Книга Триада, страница 107 – Ульяна Муратова

— Да.

— И что способно сдвинуть тебя с этого пути? Поколебать уверенность?

Фарай промолчал.

— Истинная пара… — задумчиво продолжил Джасир. — Девушка из другого мира, которая обладает уникальными идеями и знаниями. Которая сможет увидеть то, чего не способны разглядеть мы сами. В чьём свежем взгляде отчаянно нуждается Дом Усалам. Ведь если только представить, что ты объявишь об отмене фидий и покажешь миру свою пару — живое свидетельство одобрения богов — ты сразу же станешь национальным героем. Войдёшь в историю как Фарай Освободитель. Избавитель. Спаситель. Твоим именем назовут тысячи детей. Ты подаришь стране мир и процветание. Да, Дом Усалам утратит позиции. Хотя поверь, нет ничего страшного в том, чтобы быть седьмым в очерёдность на фарство. Напротив, это даже хорошо. Меньше дрязг, меньше вероятности покушения, меньше народного гнева. Но ведь тебе не обязательно ронять свой Дом на последние позиции. Падение может быть временным! Ты сможешь сделать из своего Дома нечто новое. И я помогу тебе! Если ты решишься на такой шаг, я помогу тебе изо всех сил. Ты знаешь, как сильно я горю отменой фидий. И я готов на очень многое, чтобы это произошло. Научные разработки, программы обучения для твоих магов, любая поддержка. Тебе даже не надо будет просить, я всё предложу сам. Мы можем создать новый союз, Фарай. Посмотри на нас. Три Дома. У тебя есть деньги и люди, у Сакура — земли и ресурсы, а у меня — технологии и знания. Пусть старики живут по своим правилам. Пусть костенеют в своих убеждениях. Мы сможем создать нечто принципиально новое.

Джасир замолчал.

В камере повисла тишина. Я во все глаза смотрела на Фарая. На его лице отразилась борьба. Картинка, которую нарисовал глава Дома Саян, была слишком хороша, чтобы отмахнуться от неё. Но Фарай родился не вчера и понимал, что не всё так просто. Что у Джаса имелся свой кровный интерес. Что упади Дом Усалам на седьмое, такое нестрашное место, кто-то займёт второе. И, возможно, это будет Дом Саян. Но дело не только в этом. Фарая раздирали изнутри эмоции. Будь на моём месте Алёнушка или Шура, он, возможно, уже согласился бы. Но роковое проклятие произнесла я. И если Усалам захочет пойти по предложенному Саяном пути, ему придётся отказаться от мести. И терпеть рядом с собой убийцу отца. Насколько далеко он готов зайти, чтобы принять дар богов? И дар ли это?

А я? Хочу ли я быть рядом с ним? Сейчас душу переполняли вина, стыд и жалость. Смогу ли я полюбить его? Сможет ли он простить по-настоящему, отпустить прошлое? Эти вопросы душили изнутри. Но ещё сильнее мучила невозможность выбирать самой. Чья-то жестокая рука не оставила мне выбора.

Вот только есть ли этот выбор вообще? Или всё предопределено? Строит ли человек свою судьбу сам или лишь идёт тропой, которую определили ему боги? Я не знала ответа на этот вопрос. Знала только, что Фарая я не люблю. И путь к его сердцу станет до невозможного трудным. Готова ли я по нему идти? Хочу ли этого? Могу ли отказаться?

— Просто взять и простить, да, Джас? Что-то не вижу, чтобы вы с Драхиром Ирихана простили, хотя, будем откровенны, он был совсем мальчишкой, когда всё произошло, и уж точно подобного исхода не желал. Вы сами спустя столько лет лезете с ним в драку при каждом удобном случае, а мне что предлагаете? В постель с вашей Вероникой ложиться? Несколько лицемерно, не находите? — Фарай поднялся из-за стола, окинул нашу компанию пудовым взглядом и добавил: — Мне нужно обдумать сказанное тобой, Джасир. Благодарю за предложение союза и за то, что не скрыл от меня всю эту информацию. Дождливого вечера, ваны и риваны, я удаляюсь.