Книга 15 жизней Этейн, страница 45 – Ираида Мельникова

— Канцлер. Прошу вас огласить документы, свидетельствующие о совершении многочисленных преступлений наследника Чжун-цзуна и его супруги Вэй против государственной власти, устоев и традиций.

У Чжун-цзуна от удивления округлились глаза, а его жена затряслась от страха. Они прекрасно знали, что совершили, и понимали, что им за это грозит.

— Всемилостивая наша Императрица. Наследник Чжун-цзун совершил следующие преступления против власти: 250 раз оскорбительно высказывался об отце-Императоре, ныне покойном, а именно о его некомпетентности, глупости, неспособности управлять государством, слабости и слепому, излишнему доверию к своей супруге Императрице. Не менее 1000 раз он оскорблял саму мать-Императрицу, будучи уверенным в невозможности управления государством женщиной, то есть Вами, государыня У Цзетянь, насмехался над Вашими способностями и отсутствием талантов. Не менее 2000 раз наследник Чжун-цзун и его супруга Вэй высказывали желание и надежду отправить мать-Императрицу в ссылку в Холодный дворец. Не менее 30 раз супруга наследника Вэй пыталась отравить государыню, чтобы избавиться от неё и посадить на трон своего супруга. Не менее 230 раз Вэй подкупала слуг и евнухов, чтобы те подслушивали разговоры между государыней и покойным Императором. И, наконец, не менее 10 раз наследник подкупами и уговорами собирал недовольных властью людей, пытаясь организовать воинствующие отряды, дабы свергнуть действующих Императора и Императрицу и самому занять престол. У меня все, государыня.

У Цзетянь была совершенно спокойна.

— Высочайший Совет. Прошу вынести решение.

Один из членов Совета вручил канцлеру свиток.

— Виновны. Вердикт: смертная казнь.

Китай. 683 год нашей эры.

Наследник и его супруга бросились на колени перед Императрицей.

— Великая государыня, матушка, пощадите! Не допустите детоубийства. Ведь я — Ваш сын! Простите меня.

Он катался по полу, вырывая на себе волосы, царапая лицо, трясся от страха, словно гнилая болотная лихорадка сковала его тело. Неизбежна была судьба его горемычная. А во всем виновата обуявшая его гордыня.

Вэй дергалась в истерике подстать супругу, завывая, будто самка шакала во время течки. Знала, как несладко ей придётся за совершенные деяния и злобные наветы против державной власти.

Эти двое все ещё визжали, катаясь по полу, когда Императрица поднялась с трона и, сопровождаемая свитой, молча покинула зал Совета.

Было невыносимо более оставаться в помещении, наблюдая за трусливым, буйным помешательством сына — наследника. Не хватало воздуха, железными тисками сжало сердце. Более невозможно спокойно воспринимать непостижимые вещи, что сейчас услышала мать-Императрица из доклада канцлера.

Просто не укладывалось в голове, что её старший сын и наследник Чжун-цзун пытался свергнуть отца и избавиться от неё, женщины, что дала ему жизнь, выкормила, вырастила и воспитала.

У Цзетянь почувствовала, как кровь прилила к лицу. Стыдно! Как тяжко и стыдно! Защипало похожее на бабочку родимое пятнышко на руке, заблестев яркой светящейся искоркой, ноги отказывались идти, тело отяжелело и отказалось ей подчиняться. Она только лишь успела воскликнуть «Ангел», прежде чем тьма поглотила её.

* * *

— Ну что ты, милая Этейн. Разве можно так сильно переживать? Ну вот, ты и очнулась. Теперь все хорошо.