Книга 15 жизней Этейн, страница 32 – Ираида Мельникова

— А знаешь, я тут подумала, почему бы тебе не заняться со мной любовью? В этом, возможно, от тебя было бы больше толку. Или я ошибаюсь?

Ангел-Нейл даже не скрывал, что опечалился:

— Что ж, я попытался, Этейн, душа моя...

* * *

Китай. 673 год нашей эры

Только что прошелестел шум ангельских крыльев, а Императрица У Цзетянь снова оказалась во дворце, в зале заседаний, на своём любимом троне. Ее верные рабы ждали высочайшего приказа, готовые на все ради прекрасной великой Императрицы.

Гнев её был велик. Как никогда она была собранной, целеустремлённой и решительной, непримиримой к врагам своим. Она не собиралась останавливаться ни перед чем.

— Фэн- Сяобао. Сейчас же ступай в покои государя, не отходи от него ни на шаг. Никого не подпускай. Проверяй еду, снадобья готовь для государя самолично. Никому не доверяй и докладывай лично мне о состоянии Императора. Ступай.

— Дальше. Главный дворцовый стражник Чжу-Фей. Приказываю день и ночь охранять покои государя, мои покои и покои моих детей. Обеспечить полную безопасность мою и наследников. Отправляйтесь. Докладывайте мне лично о том, кто приезжает во дворец, кто уезжает, и зачем.

— А теперь все вон, кроме Сяо-Фюсона, министра тайной полиции.

Когда зал опустел, а верный раб кинулся к её ногам, она высокомерно улыбнулась и вынесла вердикт:

— Сяо, мой верный слуга. У тебя теперь много работы. Сначала надо устранить придворного лекаря, у которого длинный язык и совершенно отсутствует талант к медицине. Думаю, что он достоин казни бамбуком. Сегодня же! Дальше. Я обязательно должна знать, о чем говорят между собой мой старший сын Чжун-цзун со своей супругой Вэй, особенно о наследовании власти после смерти отца-императора. Кроме того. Я должна знать, о чем говорят министры и чиновники, входящие в Совет. Докладывать мне обо всем будешь перед утренним приемом пищи и после вечернего приема пищи. Если что-то срочное, то в любое время, даже ночью. Ты все понял? И знай, что неповиновения и невыполнения моих приказов не потерплю. Ступай. Позовёшь меня на казнь бамбуком. Проверю, как усердно ты выполняешь все, что я тебе повелела.

«Что ж. Теперь я сама решаю, как поступать. И никто мне не указ. Даже Ангел...»

Китай. 673 год нашей эры

— Госпожа, все готово. Прошу вас прогуляться к бамбуковой роще и полюбоваться на нашего лекаря.

Она заметила, как у министра тайной полиции задрожали руки.

«Ничего удивительного. Трясется за свою шкуру, боится и шагу ступить без моего позволения. Пускай все боятся. Это лучше, чем презирают и считают тупой курицей, что спит на насесте, кудахчет и не догадывается, что ей вот-вот скрутят голову. Рабы должны слепо подчиняться мне — своей государыне, иначе придётся принять меры».

Она уж постаралась так рявкнуть на своего раба, чтоб у того поджилки затряслись.

— Сяо-Фюсон! Подними голову и посмотри на меня! Ты выполнил все мои приказы?

Тот задрожал ещё пуще, будто кролик перед удавом.

— Д-д-а.

— Докладывай, и поскорее, пока терпение моё не лопнуло. Или ты так глуп, что не справляешься со своими обязанностями? Тогда я быстро найду тебе замену, а тебя придётся снять с должности.

— Что вы, что вы, госпожа. Я сейчас же вам доложу обо всем.

Ваш супруг, Император, проводит все время в своих покоях. Зрение к нему не возвращается, поэтому он крайне раздражителен и нетерпелив. Каждую ночь он приглашает к себе новых девственниц-наложниц, стараясь поправить здоровье. Лекарь, что вы приставили к императору, исправно пользует его снадобьями, не оставляя ни на секунду, очень старается излечить недуги господина и переживает, что тому ничего не помогает.