Книга Не грызи меня, глупый ученик!, страница 113 – Чайный Лис

Чжао Умэн почувствовал её нарастающую духовную энергию, устало вздохнул и уселся точно также, не зря же звался заклинателем. В ордене Цинху Чжао не учили бездарей, что он и собирался доказать, отыскав Яшмового Муравья раньше.

Как ни странно, усилия обоих не увенчались успехом. Через некоторое время Скиталец, сидящий на земле в своих белоснежных нижних одеяниях, нагнал на себя очень важный и одновременно с этим невозмутимый вид и спросил с абсолютно спокойной интонацией:

— Позвольте поинтересоваться, не это ли насекомое мы ищем?

В глазах демона сверкали радостные огоньки, но сам он относился к ситуации серьёзно. Тан Сюэхуа и Чжао Умэн мгновенно встали и подбежали ближе, вовремя замедлившись.

На камне сидел крошечный тёмно-красный муравей, практически сливающийся с грязной поверхностью. Аптекарь ордена Хэйлун Тан достала из рукава салатовую пилюлю, которая по сравнению с остальными имела очень маленький размер, но всё равно оказалась в несколько раз больше насекомого.

Яшмовый Муравей зашевелился и с интересом переполз на пилюлю, некоторое время просто ползал по ней, затем надкусил и за короткий промежуток времени полностью заглотил её, на глазах увеличиваясь в размере.

Он чихнул.

Всё вокруг засветилось таким же салатовым, как и съеденная пилюля, крошечные искорки разлетались в разные стороны, оставляя за собой линии света, а Тан Сюэхуа и остальные, как зачарованные, любовались ими. Парящие в воздухе искорки вдруг закружились, а демон и заклинатели оторвались от земли и с удивлением переглянулись. Столб света поднялся к небесам, с бешеной скоростью их унесло вверх и переместило в другое место.

Как оказалось, населённое чудовищными насекомыми и пауками болото, а также пещера были не настолько мрачными, как странная деревня, в которую занесло Тан Сюэхуа.

Она огляделась по сторонам, поблизости ни единой души. Куда делись Скиталец и Чжао Умэн, она не знала, но на месте не осталась, а прошлась дальше, ощупывая ближайшую местность посредством духовных сил. Не слышно ни людей, ни животных, птицы не пели, насекомые не жужжали. Полная тишина.

Некоторое время Тан Сюэхуа даже думала о том, что лучше бы осталась на том болоте — хоть какая-то живность в виде пауков и насекомых. Кроме звука собственных шагов, она не слышала ничего, из-за чего становилось не по себе. В некоторых домиках двери были открыты, она аккуратно заходила и заглядывала, но признаки какой-либо жизни отсутствовали, более того, там не стояло совершенно никакой мебели, даже обычной циновки.

В противоположном конце деревни Тан Сюэхуа заметила прилавок, на котором кто-то разложил различные инструменты — гуцинь, пипа, две флейты дицзы и сяо, эрху и многие другие. Их предназначения она не знала, но появились они тут определённо не случайно.

Совсем не ожидая никого услышать, она вздрогнула, когда сзади раздалось тихое:

— Шицзунь…

Голос, который невозможно забыть, так внезапно прозвучал за спиной Тан Сюэхуа, что та вздрогнула, замерла. Совсем уже бдительность потёряла. Тёплое чувство родилось внутри и разлилось по всему телу, она поднесла руку к груди и с радостной улыбкой обернулась.

В глазах главного героя застыли слёзы, такие знакомые, и такие далёкие — так давно Тан Сюэхуа с ним не виделась. Она уже потеряла счёт времени, не знала, сколько провела в предыдущей комнате Врат. Жизнь заклинателя протекала совсем не так, как человека, он иначе воспринимал время и мирские потребности, а на изготовление пилюль требовались дни, недели.