Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 75 – Чайный Лис

Акико вдруг насторожилась, почувствовав чужое присутствие. Огляделась по сторонам, бросила взгляд к лесу, прищурилась и заняла боевую позицию, держа руки перед собой. Хотару, стоявшая лицом к морю, не заметила никаких изменений, а вот Хибики тоже навострил уши и прислушался.

Принцесса Хачими и Ёске переглянулись и вздрогнули, последний с грустью опустил голову, а первая взглянула сначала на Хару с Сотой, затем на тех, что остались на берегу, и ответила:

— Боюсь, они ждут, когда мы умрём, чтобы потом забрать наши трупы.

— Или на последнем издыхании, — тихим голосом добавил Ёске. — Чтобы и из наших душ сделать удобрение.

С берега раздался весёлый низкий голос, принадлежащий высокому богатому юноше, который без раздумий вошёл в воду:

— С чего вы взяли, что люди охотятся на кои?

Расслышал он лишь слова принцессы, так как Ёске говорил слишком тихо. В его руке блеснуло лезвие кинжала, который он занёс над сетями.

— Асахи!

— Аники!

Хотару и Хару одновременно окликнули их друга-челоуека, тот кивнул головой, затем свободной рукой схватился за сети и перерубил их кинжалом. Лучи солнца ярко отражались в лезвии — Хару пришлось зажмуриться.

— Аники, скажи принцессе Хачими, что вы не убивали кои! — потребовал белый тэнгу, его лицо озарило лучезарная улыбка. Наконец-то он встретил друга, ради которого проделал столь длинный путь!

Юноша, продолжая перерубать верёвки, которые с хлюпаньем лопались и падали в воду, нашёл взглядом светловолосую девушку в сетях, кивнул ей в знак почтения и произнёс:

— Мы не убивали кои.

— Видишь! — подхватил его Хару. — Я же говорил, Асахи очень добрый и хороший человек.

— Что принцесса кои вообще забыла в этих краях? — поинтересовался человек, противная чёрная масса расползалась по его рукам, но не оплетала их, как это произошло с ногами Соты.

— Не твоё человечье дело, Хонда Асахи, — та надула губки и отвернулась. — Чем ты рубишь сеть? Тэнгу не смогли своими перьями.

Многие ёкаи были наслышаны об опасном оружии тэнгу, имевшемся у них с рождения — разящих перьях. Даже до подводных кои дошли слухи о них, хоть и не во всех подробностях, но себя не оправдали. Какой-то кинжал справлялся с верёвками, которые не прорубили острейшие перья белого тэнгу.

— Секрет, — усмехнулся тот, чем вызвал подозрение у принцессы Хачими и Ёске, в то время как остальных его слова не волновали. Все четверо тэнгу знали Асахи много лет и находились с ним в дружеских отношениях, Акико же пока не спешила делать выводы, но из-за восторженных рассказов Хару тоже не испытывала вражды.

Вскоре верёвки растеклись по морю отдельными мутными кусками, Хару призвал свои перья обратно. Те были заляпаны тёмным вонючим веществом, поэтому запах передался и ему. И Хару с Сотой, и принцесса Хачими с Ёске отплыли от сетей, некоторое время пробыли в воде, смывая с себя остатки сети, и вышли на берег. Асахи уже стоял и беседовал с Хотару, но как только подошёл Хару, обернулся и улыбнулся ему.

— Давно не виделись, Хару, Хотару уже рассказала, что тебя выгнали из дворца Кинъу.

Он весело и невинно произнёс это, вдобавок, Хотару залилась смехом, а Хару вдруг смутился, к лицу прилил жар. Не так он планировал встретиться с давним другом.

— Онэчан! — возмутился он, чувствуя, как щёки покраснели, теперь уже и Акико засмеялась.