Книга Очень приятно, бездомный тэнгу, страница 31 – Чайный Лис

— Ему не нужна помощь убийцы, — повторил Сота и смирил жрицу сердитым взглядом.

— Хару, пожалуйста, — Акико носом уткнулась в его руку. — Мне больше некуда идти, у меня ничего не осталось.

— Если ты всю жизнь в храме была заперта, то откуда знаешь дорогу? — вмешался Хибики и с подозрением пригляделся к ней.

— Точно-точно! — поддакнул Сота. — Неужто хочешь завести нас куда-то и тоже убить?

— Хару! — отчаялась Акико.

А белый тэнгу жалел её…

В его голове сейчас творился хаос, вчерашнее убийство перемешалось с её рассказом. Хару поверить не мог, чтобы монах Цуёши, показавшийся ему добрым стариком, мог жестоко убить мать и детей, оставив в живых одну девочку. Но Хару и от Акико не ожидал такой подлости. Он подозревал, что в этом мире существа, будь то люди или ёкаи, могут оказаться не теми, за кого себя выдают.

Он вспомнил свою семью, и в груди разлилось тепло. Представил, как старый монах убил женщину и детей, как запер в храме девочку, как… нет, о пытках и мучениях Хару решил не думать. Но в нём проснулась злость к старику и сочувствие к жертве в лице Акико. А к ней самой… тэнгу не знал, боялся он её или жалел. Возможно, всё сразу. Он понимал, что было бы легче сейчас разойтись, вместе с Сотой и Хибики они бы как-нибудь добрались до княжества Отаки, разыскали ьы резиденцию, в которой жил Асахи. Но теперь он подумал, что не может бросить на произвол судьбы девушку, которая осталась без дома и семьи, которой не за что цепляться и не к кому идти. Должно быть, она и к Хару прибежала, потому что он не просто помог ей покинуть опечатанный храм, но и выслушал её, пожалел, в конце концов, просто побыл рядом.

— Молодой господин, пойдём уже, — не выдержал Сота и вновь попытался потащить обоих тэнгу прочь из деревни.

Но Хару не мог. Заботящийся о семье и всегда готовый помочь нуждающимся, он не мог отвернуться от девушки, которая хоть и оказалась убийцей, но в прошлом успела намучиться. Жизнь сделала её жестокой, и Хару не желал бросать её.

— Мне не нужна помощь убийцы, — всё ещё серьёзным тоном повторил он.

— Вот! — воскликнул Сота и подтолкнул друзей вперёд, а Хибики настороженно следил за молодым господином, подозревая, что тот не закончил.

— Но, — продолжил Хару, и взгляд его потеплел, когда он посмотрел на Акико, — я не брошу друга одного. Я бездомный тэнгу, а ты тогда теперь бесхрамная мико?

В золотистых глазах цвета ямабуки появилось тепло и надежда, Акико посмотрела на Хару и вновь уткнулась носом в его рукав. По её щекам стекли две слезы, которые она сразу вытерла о его одежду, оживилась и тихим, но довольным голосом произнесла:

— Спасибо.

А вот друзья Хару не обрадовались: если Хибики молча вздохнул и отвернулся, то Сота тут же остановился, упёрся ногами в землю и дёрнул руку белого тэнгу, да так сильно, что пошатнулись и он, и Акико, которая держалась за Хару с другой стороны.

— Молодой господин, скажи, что она не пойдёт с нами! — потребовал возмущённый Сота и дёрнул ещё раз, на этот раз чуть не уронив Хибики.

— Прекрати, — потребовал последний, а затем перевёл взгляд на Хару. — Я тоже против, чтобы она шла с нами.

Небольшой камень вдруг прилетел белому тэнгу по затылку, едва не запутавшись в пепельных волосах, но с гулким звуком приземлился под ноги. Хару высвободил правую руку, которую держал Сота, и почесал голову. Мальчишка спрятался за старшими, а взрослые нахмурились и покрепче стиснули вилы. Кто-то взял в руки горсть зёрен и вдруг рассыпал их по земле у ног незваных странников. Должно быть, услышал разговор о тэнгу и посчитал это забавным. Никто не ожидал, что Хару в тот же момент упадёт на землю и начнёт клевать их, в буквальном смысле слова. Стоя на четвереньках, он опускал нос в землю и подцеплял зёрна по одному, затем глотал их с задранной головой. Видимо, в переходной форме у него остались не только ноги, но и какие-то птичьи привычки.