Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 164 – Елена Княжина

— У меня гибкий ум, большие амбиции и отличный потенциал, — в шутку хвастался Расков, прищелкивая по золотым пуговицам пиджака. — Боитесь, что поставили не на того жеребца?

— У графа Ланге тоже был гибкий ум. А уж амбиции… — напомнила «жеребцу».

Мы притормозили на распутье. Одна тропа уводила влево и забиралась на вершину холма, опоясывая старинный замок. Вторая сбегала вправо, в низину, и вплеталась хвостиками в лесную опушку.

— А я ведь позволил «Сынам», этим дурачкам в новых мундирах, перехватить письмо, — свернув направо, Алекс сменил и тему. — Я знал, что Аптека под их контролем.

— Как грязно, — не веря в такое коварство, я помотала головой. — Вы натравили одних на других… Развязали войну, столкнули лбами!

— Противостояние назревало давно… Я лишь подставил к искре фитиль, — он пожал плечами, и ткань светлого пиджака пошла мелкой рябью. — Помог моим маленьким, хилым «чудищам» отрастить зубы. Клыки, когти и шипы появляются лишь тогда, когда больно… когда несправедливо… У вас тоже отрасли, да, леди Честер?

— Вынужденно, — процедила сквозь зубы. — Так вы знали, что «Сыны» нападут на свадьбу? И на «Эншантель»? А потом отправили полукровок в банк? Что за игры?!

— Обычные игры. Человеческие, — выдохнул Алекс. — Мое маленькое войско выросло, окрепло и отрастило толстую шкуру. Я обучу их. Заслужу их верность — не внушением, как отец, а помощью, честностью и заботой. Полукровки сильны. Каждый — ценность этого мира. Мутации капли важно сохранить. Не в клетках!

— Не в клетках? Просто стены вашей тюрьмы будут прозрачны, а «индивидуальный подход» затуманит разум, — прошептала я укоризненно.

— Бросьте, Вероника! Они оскорблены, они уязвлены, они побиты… Они залижут раны и придут ко мне. Все. По своей воле, — мычал Расков, отряхивая ладони от невидимой грязи. — Только то, что отдано по любви, от сердца, имеет истинную магическую ценность.

Он прошел вперед, вдоль лесной опушки, а я глядела в светлую спину и озадаченно молчала. Словно бревном по макушке получила — стой да звездочки пересчитывай!

— В этом мире все не на своих местах, — вздыхал парень, протаптывая новую дорожку по сизому мху. Уводя нас все дальше вглубь чащи. — Мне нужна верность. Преданность. Добровольность. Я не собираюсь подчинять их даром, который во мне, к прискорбию, слаб даже с учетом «ценных вливаний»… Все, что у меня есть, — знания. Память. Наследие отца. Его опыт и его ошибки.

— И вы решили стать новым Темным Принцем? Или, может быть, Ледяным? — удивилась я, разглядывая «ангельскую» платину его волос. — Откуда в вас эта мания… Неужели нельзя жить спокойно, не разжигая войн и не заплетая интриг?

— Я Блэр. Такова наша Судьба — менять мир. Так записано в родовом древе, — ворчливо отозвался Расков. — Мои предки построили почти весь Эстер-Хаз, основали заповедник, библиотеку… Лучшие в целом мире, сильные, великие, они желали сохранять магию. Не так, как делал ваш папаша — в кристаллах и баночках, по частям. А во всем ее многообразии.

— Таков план? Сначала стравить всех, а потом сохранять и пестовать выживших?

— План, да… Для полного комплекта мне не хватало пророчицы. Но я выменял вас на своего папашу, — Алекс обернулся, игриво скосил голову влево, и голубые глаза завесила рваная светлая челка. — А за смерть вашего я получил черное сердце Дхара.