Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 15 – Елена Княжина

Как же так? Как же так?

— Нет! — рявкнул на меня Валенвайд, не отрывая взгляда. Словно мысли смог прочитать и яростно с ними не соглашался.

Они, верно, отпечатались на потемневшем лице дорожками слез. Внутри было разъедающе горько, и казалось, что эта тошнота теперь со мной навсегда.

— Нет, Вероника. Нет, — шептал Эрик, стряхивая красные брызги с кончиков волос.

Губы мои обиженно искривились, да так и застыли. Я обвиняюще скорчилась, не в силах контролировать эмоции.

Почему он не подождал несколько минут? Когда бойцы из магтрибунала повязали бы отца и проводили на суд? Шо подобрался близко, и были доказательства…

— Все должно быть совсем не так, — всхлипнула я шершаво. Песок забился в горло и разодрал кожу.

— Не так, — ошалело подтвердил Эрик. — Все не так, ягодка.

Он мотал головой все яростнее, а я бы и дальше отступала, если бы мне было куда.

— Спокойно, господин Валенвайд. Не сопротивляйтесь, — приказал Шо, заслоняя меня плечом. — В этот раз будет иначе. Ни допросов, ни ментальных чар. Только суд. Законный, с…

— Не так! — взревел зверь внутри Эрика и, обострив черные когти, дернул на себе мокрую рубашку.

Случайно с тканью пропорол кожу, но не заметил, не скривился от боли. Рванул липкую ткань, брезгливо стряхнул ее комом на землю, обнажая плечи.

На груди Валенвайда заплеталась паутина густо-бордовых вен, вспухших от гнева. Мышцы бугрились, звенели от натяжения. Проступившие жилы затейливым узором вплетались в вязь татуировки, соединялись с черными завитками, гнали по ним древнюю кровь…

Зрение мое помутилось от слез, и показалось, что узор ожил. Зашевелился на вампирском плече, стал еще чернее, безрадостнее.

Как в руке Эрика появился искрящий жезл, я не приметила. Все смотрела в пустые глаза, лишенные капли эмоций. Поджатая челюсть дернулась, и Валенвайд в хищном прыжке приземлился на брусчатку Аптечной улицы.

— Эрик! Не заставляй нас… — рявкнул Шо, растягивая между ладоней синюю молнию.

Но зверем руководили инстинкты. Он больше не был человеком… Во всяком случае, не сейчас.

Танцуя смертельный танец — то пригибаясь, то отпрыгивая, то натягиваясь струной, — Валенвайд разметал стражей по мостовой. Стремительно подлетел ко мне. Выбив испуганный вопль, обхватил грязными руками за плечи и вмял в себя, не позволяя отстраниться от липкого тела в красных брызгах.

— Нет, нет… — скулила я, разыскивая глазами отца, но Эрик упрямо перекрывал мне обзор.

Убийца… Убийца…

Это мысли кричали в моей голове? Или орали стражи? Вокруг слышались голоса, топот, нарастал шум Эстер-Хаза. Люди сбежались за сенсацией, щелкали маг-проекторы, голосисто визжала тетка с недурно поставленным сопрано…

Сквозь соленую пелену я видела, как раскаленный кончик жезла пропарывает узор на плече вампира. Как с татуировки рассыпается черный дым, пахнущий тошнотворно — смертью, сладкой горечью, тьмой. Этот дым кружит нас, отрывает — и от шума, и от толпы, и от визгливого сопрано.

И перемещает… туда, где все так, как должно быть.

Задыхаясь от едкого черного дыма, я отпихнула Эрика от себя. Сейчас его близость была невыносима: перед глазами стояло застывшее восковой маской папино лицо.

— Вероника… девочка моя… — хрипел Валенвайд, нащупывая меня в темноте.

Продолжая мотать головой, я сделала три шага назад и уперлась спиной в сырую каменную стену. Только после этого поняла, что вокруг темно не только из-за прогорклого дыма. Черная взвесь, щиплющая ноздри, почти рассеялась, но светлее не стало.