Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 144 – Елена Княжина

Совсем от дневной жары сознание помутилось… Ладно бы лошадь привиделась, но единорог?

Сотканное из Сияющей материи тело, все какое-то золотистое, лучистое, солнечное, прорубило стенку темного купола и поскакало дальше. Вокруг Университета стало светло, как днем. Лоскуты мерзости, что держала нас взаперти, опали наземь и всосались в трещины.

— Вы это тоже видели? — поперхнулся Эмиль. — Или только я спятил?

Единорог разметал толпу боевых магов и понесся к клеткам, сваленным в кучу близ скалы.

А из баньяновой чащи выступили другие существа. Мохнатые, гортанно рычащие, пригибающие крупные волчьи головы к земле… Они шевелили ноздрями, зыркали охристыми глазами, поднимали верхние губы, демонстрируя клыки.

Вервольфы. Целая, Судьба-богиня, стая!

Впереди деловито вышагивала хрупкая рыжая «лиса», подметая индийскую пыль пышным хвостом. За ней трусили два черных и один серый, каждый — в два раза крупнее Монис. Ее игривую поступь я сразу узнала. С другого края рощи подкрадывался золотой с проседью… и какой-то пятнистый. Ах, нет, это был не волк.

То ли сознание мое затормозило от усталости, то ли действительно все поначалу происходило медленно… Но потом вдруг ускорилось так, что хотелось жмуриться от страха. Хищники бросились вперед, прорывая зубами боевую группу «братьев». Эвер дернулась вверх… а через секунду уже повисла на спине у Камала.

Из леса, прикрывшись стихией, высыпали дриады. Они стремительно плыли на заговоренных потоках и, подхваченные листьями и ветрами, приближались к скале. Змеекорни выпрыгивали из земли и, повинуясь истинным владыкам, облепляли каменный дворец. Укладывались «ступеньками», создавая заплетенную лестницу-сеть до самых верхних этажей.

Колючими лозами и зелеными плетьми дриады стаскивали с балконов гипнотизеров, чей сокровенный шепот как раз начал пробираться в уши.

Справа что-то хлопнуло… Потом слева… Маленькая мадемуазель Трелье, юная воспитанница «Эншантели», семенила шерстяными пятками по растрескавшейся земле. Никогда не видела ее без обуви!

Щелкая телепортами, она выпрыгивала из сажевого тумана то здесь, то там… а потом вдруг обнаружилась внутри клетки с Эзрой Грифф. В маленьком кулачке мелькнуло что-то золотое, наверняка окровавленное, и просторы разорвало яростным птичьим криком.

«Братья» щедро сыпали чарами направо и налево, уже не пытаясь сохранить накопленное. Кто-то отступал к замку, иные, наоборот, шли в наступление… Где-то, парализованные «Зарангхой», падали полукровки. Над головой спорили ламбикурьи стаи. Тучи рвал силуэт золотого грифона, а по земле скакал бешеный единорог.

— Это просто массовое помутнение рассудка, — сообщила я Эмилю. — Так бывает от переутомления.

— Ага, — согласился брат, постукивая Софи по плечу. И, вдруг заметив рыже-черные пятна по правому борту, весь оцепенел. — Это господин Макферсон?

— Эээээнди! — проскулила волчица, разыскивая глазами любимые пятнышки.

К нашей кучке быстро подскочил поджарый леопард, торопливо слизнул с жены пот, ткнулся в нее носом со всех сторон и занял сторожевую позицию перед всеми. Оскалился, прорычал грозно, намекая оставшейся «братии», что сначала им придется иметь дело с большим разъяренным котом.

Рядом с ним тут же встал золотистый волчара с полностью седыми ушами. И что-то подсказало, что сегодня господин Макферсон и декан Осворт ужинают не кроликами.