Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 71 – Анна Сафина

— Тогда почему вы с медведем так сейчас обеспокоены?

— В последний раз подобный ритуал проводился еще до моего рождения. Очень и очень давно, как понимаешь. Тогда он меня и заделал. Так что я знаю последствия и ход ритуала лишь по легендам.

— Я никогда не слышала, чтобы его раньше возрождали. Он ведь бог. Они разве ходят…

— В человеческом обличии? Ну вроде Артайус не призрак, вполне себе из плоти и крови.

— Точно… — пробормотала я и нахмурилась, пытаясь понять, к чему Айвен клонит.

— В общем, из беременных в зоне поражения находилась жена Райдзена.

— Айлин.

— Да. За ней присматривает Свайн на случай, если родится мальчик с признаками возрождения темного бога. Поскольку она осталась дома, мы отсекли вариант, что она имеет отношение к ликантропии в Анзании.

— А как это могло быть связано?

— Ликантропия как явление появилось как раз незадолго до моего рождения. Эта болезнь была вызвана как раз слишком сильным влиянием Полярника. Если обычные альфы испускают волны определенной частоты для контроля над стаей, которые оказывают воздействие, не вредное для сознания волков, то вот эффект силы Полярника, как оказалось, слишком губителен для смертных и вызывает побочную болезнь, которую впоследствии и назвали ликантропией.

— Ты хочешь сказать, что…

— Вспышка ликантропии связана с влиянием Полярника, и никак иначе. Вот только мы не знаем, может ли это быть результатом ритуала, или мы что-то упустили.

— А если я…

Я замялась и положила ладонь на живот, предполагая один из вариантов, но вызвала лишь снисходительную улыбку у Айвена.

— Нет. Это исключено. Я бы ощутил твою беременность с первого дня зачатия. К тому же, если бы ты была беременна, эпидемия началась бы с наших бойцов, поражая их нервную систему еще в пути.

Я воспроизвела в памяти ту ночь, о которой хотела бы забыть, но сколько бы ни думала, ни одной идеи не приходило мне в голову.

— Не забивай этим голову, птичка. Мы сами этим займемся, а ты не выходи из таверны. На улицах Анзании сейчас небезопасно. На отшибе города уже начали действовать мародеры, и мне будет спокойнее, если ты будешь находиться под защитой бойцов, когда меня не будет рядом.

— Мне это не нравится.

Я покачала головой, так как в стае привыкла к свободе. Поскольку никому не было до меня дела, я спокойно разгуливала по лесу в пределах ставки и всегда была в курсе того, что происходило в нашей деревушке, так что сидеть в четырех стенах мне было непривычно. Вот только разница была большой. Раньше мне просто не было места в доме Марты, поэтому я и слонялась снаружи, а сейчас меня просили остаться в таверне в целях моей же безопасности.

— Если будешь хорошей самочкой, я исполню одно твое любое желание. Обещаю, масойя.

— А это мне уже нравится, старче, — улыбнулась я и налила себе чай.

— Старче?

Айвен прищурился и коснулся моей руки, поглаживая так нежно, что по моему телу пошли мурашки.

— Так ты же у нас ровесник ликантропии, старче. Разве нет?

Я облокотилась на стол и положила подбородок на ладонь, с интересом разглядывая лицо Айвена.

— Нарываешься, птичка, — рыкнул он и пододвинул стул ко мне ближе так, что сел практически вплотную, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.

— А то что? Покусаешь?

— Помечу, птичка, помечу.