Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 53 – Анна Сафина

Вот он. Тот самый конец, которого я боялась. То, из-за чего мы с Керуком избегали друг друга все эти дни. Мы ведь оба знали, что как прежде уже ничего не будет.

Ни прошлое.

Ни будущее.

Ни мы.

Керук и Артайус нагнали процессию уже ближе к Анзании, транзитному городку, о котором говорил мне Айвен. Я украдкой посматривала на Керука, поражаясь тому, как он раздался в плечах и вымахал ввысь. Передо мной теперь стоял не мой друг-милашка Кер, а настоящий медведь. Еще не матерый и не такой верзила, как Артауйс, но уже не юнец.

Периодически я посматривала в его сторону, но подходить уже не решалась. К тому же, он и сам избегал взглядов в нашу сторону, и я понимала, почему. Наш последний разговор до сих пор стоял у меня в ушах, так что я не стала бередить его раны вновь.

— О чем печалишься, красавица? — подошел ко мне Эрл, когда мы встали в очередь перед воротами Анзании.

Айвен ушел вперед, чтобы узнать, в чем дело, и почему у входа такой ажиотаж, поручив сыну присматривать за мной. С ним же ушел и Гор, который часто о чем-то переговаривался с Айвеном и в целом на привалах старался держаться поближе к нам. Словоохотливостью он не отличался и часто ловил на себе косые злобные взгляды Райдзена, которые с успехом игнорировал. Несмотря на то, что его дядей был Свайн, остальные относились к нему настороженно, словно чуяли в нем какой-то подвох. Я и сама особой любви к нему не питала, хотя понимала, что они с дядей придерживались своего плана, однако я привыкла, что он был другом Кирана, и это накладывало свой отпечаток на моем к нему отношении.

— Советую пореже посматривать на молодых горячих самцов, Нереа, мой отец, конечно, весьма сдержанный и терпеливый волколак, но отнюдь не железный. Ох и полетят головы. Мне-то, конечно, всё равно, я засяду с горячей картошкой в первых рядах, а вот тебе, как самочке, наверное, тяжело будет наблюдать за кровавым мордобоем.

Во время путешествия выяснилось, что Эрл — ярый любитель запеченной на костре картошки, которую изредка ему удавалось добыть в человеческих деревнях, где люди соглашались обменять ее на пойманную им дичь, поэтому его фразе и настрою, учитывая и слегка дрянной характер, я не удивилась, но всё равно закатила глаза.

— Ни на кого я не посматриваю, Эрл, ты излишне драматизируешь. По себе других судишь.

Я настолько привыкла к нему, что разговор с ним давался легко, хотя в начале мне казалось, что именно с ним я не найду общего языка и буду сторониться, настолько он был язвительным и зубастым, скрывая это за шутками-прибаутками.

— Ну уж до кого-кого, а Артайуса мне далеко, — пробормотал он и перевел взгляд вбок, где упомянутый медведь зажимал очередную человеческую женщину у какой-то телеги. Она была слегка в теле, с приятными округлостями в нужных местах, на мужской манер, и явно во вкусе Артайуса. С их стороны до нас доносились девичьи хихиканья и ужимки, и я отвернулась, желая заткнуть себе уши. Вот уж на что мне было неприятно смотреть.

— Идемте, нас пропустят без очереди, — произнес Гор, подошедший к нам спустя несколько минут.

— Что тут вообще происходит? — нахмурился Эрл и пропустил меня вперед, чтобы я находилась в поле его зрения.

— В лесу пропало несколько горожан. Их нашли растерзанными в разных частях леса, и власти подозревают кого-то из веров. Так что проверяют и вносят в списки каждого, кто въезжает в город. Пропал сын одного из старейшин, сам понимаешь, все на ушах стоят.