Книга Попаданка особого назначения, страница 68 – Ирэн Васильева

И каждый раз моё сердце начинало вести себя подозрительно. То есть совершенно не помогало. А совсем наоборот, как-то подозрительно ускорялось.

— Осторожно.

Сказал Янин.

Я сделала шаг. Поскользнулась. И через секунду уже летела вниз. Точнее... Должна была лететь. Потому что меня тут же поймали. За талию. Одной рукой. Легко. Будто я вообще ничего не весила.

— Поймал.

Спокойно сообщил король.

Несколько секунд мы так и стояли. Слишком близко. Я даже почувствовала, как он замер. Словно тоже заметил это.

А потом впереди раздался голос Альвара:

— Если вы закончили любоваться друг другом, нам ещё идти три часа до привала!

Мы одновременно отскочили друг от друга. Гвардейцы старательно смотрели в разные стороны. Слишком старательно. Некоторые даже кашляли. Подозрительно.

— Я его когда-нибудь убью.

Пробормотала я сверля глазами Альвара.

— Встану в очередь.

Ответил Янин.

И впервые за весь день я рассмеялась.

А где-то далеко впереди, за снежными вершинами и древним барьером, уже ждало нечто, ради чего их привёл сюда Серебряный король.

Нечто, что могло изменить судьбу всего мира.

Но пока Неля об этом не знала. Пока её больше волновало другое. Почему рядом с королём ей становилось теплее даже посреди ледяных гор.

К ночи я окончательно и бесповоротно убедилась, что горы придумал человек, который испытывал к комфорту личную, глубокую и запредельную ненависть. Очень сильную ненависть. Возможно, даже подтверждённую какими-то детскими травмами.

Сначала наше пешее восхождение сопровождал обычный, меланхоличный снег. Потом к нему лениво подключился колючий ветер. Потом они объединились в единый фронт, устроив классический снег с ветром. А затем ветер, видимо, посчитал, что этого издевательства над попаданкой мало, и включил режим максимального хаоса. Началась самая настоящая, слепая и яростная метель.

— Скажи мне, великий магистр, — прокричала я сквозь гул стихии, наблюдая, как очередной мощный порыв едва не уносит нашу единственную походную палатку в бездну. — Вот это светопреставление — это сейчас вообще нормально?

— Для здешних гор? — меланхолично уточнил Альвар, подбрасывая хворост в защищённый заклинанием очаг.

— Да, для них, проклятых!

— Абсолютно нормально, Неля. Обычные будни Срединного хребта.

— Ненавижу горы, — уныло выдохнула я, глубже зарываясь носом в тёплый мех плаща Янина.

— Это взаимно, — невозмутимо отозвался чародей.

— Погоди. То есть горы тебя тоже искренне ненавидят? — я подозрительно прищурилась.

— Меня в этой вселенной ненавидят абсолютно все, Неля, — кристально честно и без капли обиды ответил маг.

Я на секунду зависла, но так и не нашла ни единого весомого аргумента против его слов. Потому что в контексте характера Альвара это звучало правдоподобно. Очень правдоподобно и логично. С его-то манерами — удивительно, как его вообще до сих пор не утилизировали сами жрецы.

Янин сидел чуть поодаль, проверяя наше нехитрое снаряжение, и лишь тихо, бархатно ухмылялся, слушая нашу очередную дорожную перепалку. Но стоило мне расслабиться и согреться, как Метка на моём запястье снова резко обожгла кожу изнутри знакомым, пульсирующим теплом. Рисунок спирали под тканью рукава на секунду вспыхнул серебром, пробивая тьму пещеры, а в глубине сознания сокрушительным эхом пронёсся уже не шёпот, а громкий, тревожный рокот Серебряного короля: