Книга Мяу! Из Петербурга, страница 12 – Веста Васягина, Анастасия Иванова-Ковальская

Мыши тем временем затихли, и даже Грызыльда перестала чавкать в кустах барбариса. Тимка не понял почему.

— П-с-с, – голубь подмигнул Тимке, – хочешь, я тебя спасу?

— А можешь? – Он недоверчиво посмотрел на пернатого гостя.

Тимка представил, как его красивая фотография в стеклянной рамочке падает с Доски почёта и разбивается на множество крохотных осколков.

— Могу!

Арчи похлопал крыльями, разминаясь. Потом слегка разбежался по длинной ветке, взлетел под самую стеклянную крышу и… спикировал вниз. Его когти сжимались и разжимались, а из груди вырывался азартный клёкот, как у орла!

Грызыльда взвизгнула, словно маленький мышонок, и поджала хвост. Серая толпа, толкаясь, со всех лапок бросилась к прорытым ходам. Миг – и оранжерея опустела.

— Говорила мне мама: «Быть тебе актёром», – гордо произнёс Арчи, снова садясь напротив Тимки.

— Они… не вернутся? – спросил опешивший от радости кот.

— Не вернутся, – уверил его Арчи. – Во всяком случае, пока я здесь.

Он снова похлопал крыльями.

— Подожди, не улетай! Хочешь, будем жить вместе? – выпалил Тимка. – Я буду ухаживать за растениями, а ты охранять их? Корм поделим пополам.

— Почему бы и нет? – улыбнулся тот. – Я как раз искал подработку, сезон свадеб скоро закончится.

Арчи и Тимка быстро подружились. Не зря ведь говорят, что друг познаётся в беде. И благодаря голубю беда теперь обходила Тимку стороной. За это он не только кормил Арчи, но и водил его на экскурсии по Ботаническому саду, катал на кувшинках, показывал цветущую сакуру. Так прошли осень, зима и весна. А когда снова наступил сезон свадеб, Арчи стал всё чаще улетать в праздники на стрелку Васильевского острова. Говорят, он и там был мастером: лучше всех развлекал гостей, прекрасно позировал для фотографий и, вообще, приносил удачу – ну точно легендарный кот Снежок с Сенного рынка.

Тимка теперь оставался один, но больше не переживал – мыши уже давно обходили оранжерею стороной. Может, из-за голубя. А может, потому что чувствовали – Тимка их не очень-то и боится: от Арчи ему по-дружески перепала капелька смелости. Ведь, как говорится, пример заразителен. А хороший – тем более.

Холодно. Сфинксу на Университетской набережной было очень холодно. Ещё бы! Его ведь забрали сюда из жаркого Египта. Опутали верёвками, погрузили на корабль и по двум морям – Средиземному и Балтийскому – привезли в Петербург. Теперь у его лап не летали тёплые песчинки, а плескалась вода, холодная и тёмная. А зимой так вообще лежал скользкий лёд. Б-р-р.

«Когда меня заберут домой? – размышлял Сфинкс. – Хочу в родные Фивы, к фараону, самому важному человеку в Египте». Когда Сфинкса создавали, фараоном был Аменхотеп III. Поэтому лицо сделали похожим на него: помимо бороды, добавили царский платок и корону, а вот тело оставили львиным.

В Египте остались друзья: пустынный лис Финик, кобра Глафира, всякие ящерки, скорпионы – Сфинкс уже подзабыл их имена. Со скорпионами, конечно, дружить сложно – очень они обидчивые, а вот с остальными – всегда пожалуйста. Было, однако, ещё одно существо, дружить с которым ну просто невозможно. И это его собственный брат. Близнец, между прочим! Да, обоим Сфинксам было по три с половиной тысячи лет, но за это время они так и не смогли найти общий язык. И, как назло, их забрали в Петербург вместе.