Книга Заметки белых ночей, страница 23 – Веста Васягина

Через пару дней меня вызывают в медкабинет – посреди урока физики. Пётр Савельевич удивляется, но отпускает без проблем.

Пока я иду к двери, седьмой «Б» шушукается. С каменным лицом выхожу из класса, заметив по пути пылающие щёки Саши. Последнее, что я слышу, – взрыв хохота и голос Мятликовой:

— Я же говорила, заразная!

Дежавю.

В медкабинете меня подзывает медсестра:

— Поступил звонок по поводу тебя. Иди сюда, проведём небольшой осмотр.

— Чувствую себя отлично, – я пытаюсь сопротивляться.

— Бывает, что человек чувствует себя хорошо, но при этом является пассивным переносчиком опасного заболевания, – невозмутимо отвечает она и усаживает меня на кушетку.

Я больше не спорю – с медработниками это бесполезно. Пока мне смотрят горло, заглядывают в уши, мерят температуру, проверяют кожу на животе и спине на предмет сыпи, я думаю о том, что никогда не прогуливала уроки таким дурацким способом. И главное, мою любимую физику, а не какую-нибудь историю. Пусть я не особенно много понимаю про давление тел и тому подобные вещи, мне нравится слушать учителя и смеяться над его шутками.

— Ложная тревога. Можешь идти, Лада.

Я пулей выскакиваю наружу и в дверях сталкиваюсь с Голубковым. Мы с ним так и будем делать это на повторе?

— Тебе что здесь надо? – рявкаю я.

Он ведь не виноват, конечно, что я на взводе. Ещё после встречи с Сашей не отошла, и тут – на тебе.

— Тебя ждал, – отвечает Голубков.

Не знаю, что тут сказать. Из-за этой прямолинейности я не могу понять, серьёзно он говорит или издевается.

— Тебя отпустили за мной?

Хочется добавить: чтобы узнать, действительно ли я такая заразная, как обо мне сплетничают.

— Я не спрашивал, думаю, Пётр Савельевич не против. Ты как? Если тебе плохо, домой отведу.

— Да хорошо я себя чувствую. Не заразная! – говорю, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься. Потому что внезапно понимаю: Голубков не издевается.

— Тогда пошли на физику, раз всё норм, – отвечает Голубков и идёт вперёд, не оборачиваясь. Я плетусь следом.

Мы садимся на свои места под пристальными взглядами одноклассников. Самый пристальный, пожалуй, у Образцова. А вот Мятликова и Лайкина на меня не смотрят: их больше интересует пробка на Гороховой, которую видно из окна.

— С возвращением, Лада! – говорит учитель. – А теперь, седьмой «Б», мы определим КПД при подъёме тела по наклонной плоскости. Кто напомнит мне, что значит КПД? Только не рассказывайте, что это значит «кто потерял домашку».

Зачем Мятликова и Лайкина это сделали? Прикол с фото, звонок в медкабинет. Я пытаюсь их понять, но у меня не получается. Раньше, когда я была невидимкой, всё казалось проще. А я так хотела избавиться от этого, мечтала, чтобы меня заметили. Может, и не нужно мне это внимание? Невидимкой быть не так уж и плохо, если подумать.

* * *

«Саш, встретимся?» – я пишу ему сообщение, валяясь на диване. Сегодня суббота, а в понедельник – последний учебный день. По всему, у меня должно быть радостно-щенячье предлетнее настроение, а не вот это унылое непонятно что.

«Я сегодня занят», – следует сухой ответ. Ага, как и всю прошлую неделю.

«Чем? Нам ничего не задали перед каникулами».

«Неважно. Тебе вряд ли это интересно».

Вот как? Значит, он решает, что мне интересно, а что – нет?