Книга Поклянись, что это правда, страница 28 – Меган Брэнди

Чейз смотрит вниз и видит, как задралась моя смятая ночная рубашка, а под ней, совсем рядом с его прессом, желтеет треугольничек моих трусиков.

Он отстраняется и возвращается к тому, что делал за несколько минут до этого.

— Хочешь карамельный сироп? – хрипло спрашивает он, нервно откашливаясь.

— Шоколадный!

Злюсь на себя из-за того, что мой голос звучит взволнованно. Ну что за сукин сын!

Что он чувствует? Смогу ли я очаровать его?

Внутренне усмехаюсь в ответ на свою мысль. Скорей всего, он просто ловит кайф от лета, хорошо проводит время.

Как бы то ни было, легко я не сдамся.

Чуть откидываюсь назад и наблюдаю за тем, как двигаются под кожей его мышцы.

А я разве не сказала? На нем нет рубашки, его торс обнажен, и это просто великолепно.

Его каштановые волосы в живописном беспорядке, он сильно загорел, потому что много времени проводит на солнце. Но его кожа такая гладкая! Он уже много лет собирается набить себе татушку, но пока не сделал этого.

Я облизываюсь.

Какая красота!

— Я чувствую, как ты меня разглядываешь.

Чейз даже не оборачивается, чтобы убедиться, он знает, что это так.

— Да понимаешь, – я хватаюсь за стойку и немного наклоняюсь вперед, – когда Господь благословляет нас через вино, мы наслаждаемся вином с удовольствием. Почему же не отдать должное и другим Его творениям!

Чейз кладет ложку для мороженого и с улыбкой оборачивается. Он прислоняется попой к гранитной столешнице, скрещивает ноги и раскрывает мне объятия.

— Ну, так чего же ты ждешь?

Он поразил меня в третий раз за эти три дня, я буквально чуть челюсть не выронила от удивления.

Чейз флиртует со мной, и я только рада.

Решаю воспользоваться столь неожиданным приглашением, прежде чем он пожалеет о том, что сказал.

Впервые я чувствую себя свободной, неограниченной во времени. Не нужно прятаться в тени и испуганно оглядываться. Беззастенчиво разглядываю каждый сантиметр его естества, от кончиков каштановых волос до подошв босых ног. Не в силах оторвать взгляд, любуюсь крепкой челюстью, линией шеи, отмечаю, как она утолщается, переходя в плечи – широкие и крепкие, как у настоящего футболиста. Потом разглядываю его руки, блуждаю взглядом по каждому бугорку его пресса.

Мои колени соприкасаются друг с другом, когда я дохожу до выступающих из-под пижамы бедер. Пижамные штаны сидят на нем свободно и спущены ниже талии. Прикусываю щеку зубами, чтобы не издать какой-нибудь неприличный звук. Пытаюсь представить, как же на самом деле выглядит та выпуклость, что выпирает из-под полосатого хлопка.

Поднимаю глаза и вижу его взгляд…

В нем что-то необычное.

Темнота.

Отчаяние?

Чейз с трудом сглатывает, а у меня внизу все пульсирует. Опускаю левое плечо, понимая, что ночная рубашка наверняка соскользнет с него. Так и происходит. Из-за широкого выреза она скользит все ниже и ниже, и, когда останавливается, материал плотно соприкасается с моей грудью, очерчивая ее округлость.

Подразнить его… совсем немного.

Чейз пристально смотрит на меня, прищуривается.

— Что ты делаешь?

— Похоже, это твой любимый вопрос на этой неделе…

Он слегка хмурится:

— Мне стоит реже проявлять любопытство.

Мой желудок сжимается от волнения.

— Может быть, и так.

Я чувствую себя храброй и отвожу руки чуть дальше за спину, чтобы вынудить его приблизиться ко мне. Стараюсь показать свое желание намного яснее на случай, если он до сих пор не понял.