Книга Поклянись, что это правда, страница 188 – Меган Брэнди

— И поэтому ты согласилась.

Она согласилась?

Комок скручивается у меня в горле.

В животе.

И в моей чертовой груди.

Кто ее пригласил?

Ари кивает; вдруг по ее лицу пробегает тень беспокойства, она ежится.

— Эммм… – Она смотрит на меня в замешательстве, я откашливаюсь, пытаюсь улыбнуться, но, похоже, мне это не удается.

Разворачиваюсь и иду к дому, но внутрь не захожу.

Обхожу дом, потому что, хоть у меня и звенит в ушах, я слышу голоса во внутреннем дворике.

Все плывет перед глазами, а мне нужно видеть четко, чтобы нанести удар.

Один мощный удар.

И я это делаю.

Бью Чейзу в челюсть со всей силы.

Он падает со стула, потом вскакивает и поворачивается ко мне. Я хватаю его за рубашку и толкаю, он ударяется спиной о перила. Выкручиваю ему руки за спину и приподнимаю так, что он наполовину свисает с деревянного настила. Наваливаюсь на него всем своим весом.

Чейз кряхтит и старается вырваться, но я давлю еще сильней. И тогда он орет от боли.

Рядом со мной возникает Брейди, я слышу, как сзади хлопает дверь и подбегает Мейсон.

— Ноа, отпусти его.

Наваливаюсь на Чейза и давлю ладонью ему на лопатку. Если приложить чуть больше усилий, я вывихну ему плечо.

— Ты сломаешь ему руку. – Брейди хватает меня за запястье.

Все переворачивается у меня внутри.

— Так ему и надо.

Меня трясет, я стискиваю зубы и отпускаю говнюка, но не отступаю ни на шаг.

Чейз выпрямляется, у него с губы капает кровь, и он вытирает ее большим пальцем.

Я опускаю плечи и качаю головой. Горячая смесь гнева и вины плавится в груди, мне трудно дышать; я злюсь на парня, который стоит передо мной и вытирает кровь с губ. Я хотел поступить правильно, я готов был пасть на меч, как римский солдат, потому что именно этого хотела она, а я всегда ставил ее интересы выше своих. Я сделал, как она велела: отступил, не давил на нее, а этот козел…

Ловко воспользовался ситуацией.

— Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я.

Чейз морщится и отворачивается.

— Отлично просто! Значит, смелости, чтобы отбивать у меня девушку, тебе хватает, а смелости, чтобы сказать мне об этом в лицо, – нет?

Он дергает головой и возмущенно взмахивает руками.

— Чего ты хочешь от меня, Ноа?

— Хочу, чтобы ты назвал хоть одну причину, почему бы мне не пристукнуть тебя. Почему бы мне не пойти к Арианне прямо сейчас и не напомнить ей о том, как ты с ней поступил. А ведь потом, после того как ты предал ее, она была счастливой. Она была…

Любима и влюблена.

Она была моей.

— Я просто хочу быть рядом с ней, Ноа. Хочу, чтобы она знала, что я здесь, если она решит… – Он замолкает.

— Как ты, интересно, собираешься стать мужчиной, который будет ее поддерживать, если ты даже не можешь толком объяснить, чего хочешь?

— Прости, но тебе я объяснять ничего не обязан.

— Нет, конечно. Просто продолжай притворяться верным другом, каким ты мог бы стать несколько месяцев назад, авось она поверит, что ты такой.

— Думаешь, я не понимаю, что облажался? – орет Чейз. – Еще как понимаю. Но я не могу сейчас взять и отступить. Я так долго ждал знака, что мы предназначены друг для друга, что все еще можно исправить, и вот он – знак. Это самый недвусмысленный знак, который только можно получить.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не врезать ему снова.

— Знак, выходит, – киваю я. – И все это время – месяцами, даже годами – ты ждал, пока не появится кто-то или что-то, что убедит тебя, что она стоит твоих усилий?