Книга Поклянись, что это правда, страница 161 – Меган Брэнди

Я опустошен.

Одинок.

Чувствую боль в пальцах, потом кто-то кладет сверху руку.

Приваливаюсь к стене, Брейди, Кэмерон и Чейз сидят на полу рядом, и тут возвращается Мейсон.

Он удивленно смотрит на нас, потом, видимо, понимает, что кровь на моей руке – моя собственная. Слежу за его взглядом и вижу дыру в стене. Так это же я шандарахнул по ней кулаком…

Мейс сжимает челюсти, срывает с противоположной стены фотографию в рамке и вытаскивает гвоздь, на котором она висела. Хватает со стола книгу и, используя ее как молоток, забивает гвоздь, потом вешает фото на место дыры.

Закончив заниматься этим, он с сочувствием протягивает мне руку.

— Ну же!

Я медлю, но все же отвечаю на рукопожатие.

Мейс обнимает меня, как будто он в долгу передо мной, хотя на самом деле это не так. Когда он отстраняется, я вижу, что у него красные глаза.

Кивнув мне, Мейсон поворачивается к Чейзу и притягивает его к себе.

Я выхожу из комнаты. Ребята окликают меня, но я больше не могу находиться в замкнутом пространстве. Я хорошо ориентируюсь в этой больнице – сколько раз уже был тут. Сворачиваю налево в конце коридора и оказываюсь там, где обычно отдыхают медсестры во время своих перерывов. Выхожу на улицу, огибаю фонтан и добираюсь до небольшого строения слева. Захожу внутрь и как слепой бреду по коридору.

Мама не спит, и я вижу, с каким беспокойством она смотрит на меня. Это разрывает мне сердце.

Все разрушено.

— Мой милый! – Мама поднимает здоровую руку. – Иди сюда.

Я падаю на ее кровать и рыдаю.

Две самые дорогие для меня женщины в этой больнице, и я ничем не могу помочь ни одной из них.

Я никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным.

* * *

«Трай-Сити Медикал» снова становится мне домом.

На самом деле не только мне. Если кто-то из ребят и уходит, то не больше чем на несколько часов, чтобы принять душ и немного поспать в кровати.

Родители Арианны до сих пор ничего не знают. Они сейчас в Европе, в каком-то глухом месте, где нет интернет-связи.

За день до Сочельника доктор сообщает нам новость, которую мы с нетерпением ждали. После шести мучительных дней риск отека миновал, и теперь они готовы позволить ей проснуться.

Какое-то странное чувство оживает внутри меня. Я ощущаю надежду и радость, и одновременно – тревогу, незнакомую мне раньше.

Скоро я смогу заглянуть в ее глаза.

Смогу наконец сказать, что ужасно жалею, что ушел от нее, что я дурак, потому что сомневался в ее чувствах ко мне.

Пообещаю, что никогда больше так не поступлю, скажу, что, конечно же, верю, что одного меня ей достаточно и что на самом деле это я ее недостоин.

У меня нет многочисленных родственников, которые могли бы обожать ее. У меня нет дома, полного воспоминаний, куда бы я мог привезти ее, мне неведом путь, по которому мы могли бы пойти, чтобы создать свой собственный семейный очаг. В детстве у меня не было того, что было у нее, так что я уже в невыгодном положении, но у меня мать, и ее любовь показала мне, что значит быть мужчиной, усердно работать и ценить то, что у меня есть.

Я скажу, что люблю ее всем сердцем.

Что я готов отдать ей всего себя, отдать все, что у меня есть и даже чего нет.

На Рождество я должен был взглянуть в ее прекрасные глаза и сказать ей все это, но не смог, потому что Ари не проснулась.