Книга Поклянись, что это правда, страница 117 – Меган Брэнди

Я поднимаю руки и жду.

Ноа чуть сдвигает брови и подходит ко мне. Ком приготовленной одежды летит на землю.

Он осторожно стягивает с меня мокрую насквозь кофту. К ней прилипла футболка, поэтому я остаюсь в одном лифчике.

Мокрые волосы падают мне на спину, и по коже пробегает озноб, но скорее не от холода, а от восхищенного взгляда Ноа.

Он вешает мои мокрые вещи на дверцу, а я тем временем сажусь и жду, что будет дальше.

Мышцы его лица напрягаются, когда он нащупывает пуговицу на моих джинсах, и мой пульс учащается, когда он тянет молнию вниз.

Он ждет, не сводя с меня глаз, и я приподнимаю бедра.

Ноа осторожно стаскивает с меня джинсы и замирает. На его лице застыло интересное выражение: смесь желания и сомнения.

Я подвигаюсь к нему и хватаю за край мокрого худи. Раздвигаю ноги, и он оказывается между ними.

Ноа не произносит ни слова, позволяя мне раздеть его.

Я вздыхаю в восхищении, когда вижу его тело – впервые. Даже на пляже он всегда был в рубашке.

— Тебе стоит чаще раздеваться, – голосом полным желания произношу я, и мне приятно, что в его смехе я слышу такой же хрип.

Смотрю на татуировку, которую так давно хотела разглядеть. Мне было интересно узнать, насколько она большая, но то, что я вижу, совсем не похоже на то, что я воображала.

Татуировка начинается от предплечья и тянется вдоль левой части груди. Линия ворот и футбольный мяч – он выглядит так, будто прорывается сквозь кожу, но меня больше привлекает надпись на этом мяче. Что-то иностранное, написанное очень красивыми изогнутыми буквами. Может, это латынь?

— Что это значит? – спрашиваю я, робко дотрагиваюсь до его груди и вожу пальцами по буквам.

— Не могу тебе сказать. – Ноа дрожит, и я, продолжая поглаживать его, подвигаюсь ближе.

— Не можешь или не хочешь?

Смотрю на него снизу вверх и касаюсь губами груди.

Скольжу губами от ключицы к шее, останавливаюсь, когда добираюсь до уха. Глубоко вздыхаю, и Ноа, опустив лоб на мое плечо, обнимает меня.

Я не произношу ни слова. Дышу ему в лицо и скольжу пальцами по накачанной груди и животу, обрисовывая каждый изгиб мышц. Чувствую, какие они твердые, и не сомневаюсь, что если опущу руку ниже, то и там нащупаю твердость.

Мышцы его живота сжимаются, прерывистое дыхание овевает мою почти обнаженную грудь.

Чувствую, как твердеют мои соски в лифчике, и начинаю дрожать.

Ноа смотрит на меня. Страсть его взгляда обжигает.

— Похолодало, – шепчет он.

— Мне не холодно.

Его ноздри раздуваются, он наклоняется, хватает мои волосы, накручивает на кулак, и вода, стекающая по его руке, капает на меня. Я резко подаюсь вперед, и Ноа ловит ртом мои губы. Он целует меня страстно и крепко, буквально всасывает в себя.

— Если ты заболеешь, я буду виноват, – говорит он, не отрываясь от моего рта. – Не могу этого допустить.

Он тянется к толстовке, которая лежит рядом. – Он принес ее специально для меня, но я останавливаю его, накрывая его руку своей.

Ноа бросает на меня предупреждающий взгляд, но я хрипло хихикаю, и он смягчается, ему интересно, что я сделаю дальше. Нахмурившись, он позволяет мне притянуть его к себе.

Он повторяет попытку одеть меня, но я встаю, делаю два шага к открытому багажнику и нащупываю нейлоновую палатку. Поставить ее пара пустяков.

Ноа быстро стягивает с себя мокрые штаны и надевает сухие. Сгребает одежду, которую принес для меня, и вот мы уже вместе оказываемся в палатке.