Книга Ничего мне не обещай, страница 28 – Меган Брэнди

— Вот где сегодня было шоу фейерверков, – говорит он мне, усаживаясь. – Я думал, что, может быть, мы успеем хотя бы на грандиозный финал, но, похоже, уже позже, чем я предполагал.

Оказывается, фейерверки в Оушенсайде запрещены законом, и, по словам Ари, в городе обычно есть специальное место, где устраивают безопасное представление для горожан. Похоже, в этом году это было здесь.

— Почему мы не пришли сегодня посмотреть на шоу? – Я оглядываюсь, и он похлопывает по месту рядом с собой, так что я подпрыгиваю, устраиваясь поудобнее на холодном металле.

— Наверное, потому, что мы все уже взрослые. – Он пожимает плечами, затем смотрит на меня с улыбкой. – Однако я готов поспорить на большую сумму, что в следующем году мы будем первыми, кто прибудет на шоу, если Сара или Вив будут участвовать в принятии решения.

В моей груди расцветает тепло. Не только от мысли о любви, которую родители моих друзей питают к Дитону, но и от того факта, что нас с ним так легко включают в планы, которых еще даже не существует.

Улыбаясь про себя, я оглядываю огромное пространство вокруг.

— Интересно, наверное ему понравятся яркие цвета, но не понравятся сопровождающие их громкие раскаты.

— Если так… – Чейз достает из-за спины маленький пластиковый пакет. Я и не заметила, как он достал его из грузовика. – Мы перейдем к плану Б.

Я слегка хмурюсь и с любопытством наблюдаю, как он одной рукой достает длинную прямоугольную коробку, а в другой держит зажигалку.

С тихим смешком я протягиваю руку и с нетерпением достаю длинные палочки из тонкой картонной коробочки после того, как он вкладывает ее мне в ладонь.

Я вытаскиваю две, держа их над своими болтающимися ногами, и он наклоняется вперед, поджигая их концы. Как только они разгораются и с концов начинают сыпаться зеленые и красные искры, я передаю одну ему.

Чейз крутит свою палочку в руках, создавая фигуры из дыма, и я делаю то же самое, остатки напряжения совсем испаряются из моего тела. Чейз, должно быть, замечает это, когда оглядывается.

— Видишь? – На его лице гордая улыбка. – Всем нравятся бенгальские огни.

— Когда я была маленькой, я их обожала, – поделилась я.

— Мой папа всегда придавал большое значение этому празднику. Он покупал мне корону из мишуры со звездочками, знаешь, такую, с лентами, которые свисают почти до пола, и когда он надевал ее мне на голову, то кланялся, как будто я была какой-то принцессой, размахивающей бенгальским огоньком как скипетром. Я притворялась, что колдую направо и налево, и делала Паркера своим слугой.

Я улыбаюсь, когда вспоминаю об этом, но быстро мрачнею, вспоминая, что было дальше.

— Наверное, именно поэтому моя мать отказалась покупать фейерверки, когда они расстались. Обычно она просто… говорила нам походить по району и понаблюдать за фейерверками соседей. – Вторая, уже более злобная улыбка появляется на моих губах, когда я достаю еще один бенгальский огонь из коробки. – Так ей и надо. Дитон тогда жил как раз по соседству.

Как только слова слетают с моих губ, мои мышцы напрягаются, и я стараюсь не смотреть на Чейза, но все равно делаю это. Я жду, что на его лице появится намек на жалость, но этого не происходит.

Он просто… улыбается.

— Да? – спрашивает он. – Вы двое так сблизились?

Прикусив нижнюю губу, я смотрю вперед.