Книга Ничего мне не обещай, страница 155 – Меган Брэнди

Меня переполняет гордость, и я стараюсь улыбаться как можно шире.

— Это замечательно, Прелесть. Я так рад за тебя! – говорю я с теплотой.

Она хмурится и кивает.

— В любом случае, я остановилась в том же месте, что и в… последний раз. Может быть, ты захочешь… – предлагает она с надеждой.

Приехать? Побыть с тобой какое-то время? В моей душе вспыхивает искра надежды…

— Заберёшь его ненадолго? Ты мог бы привести его ко мне через час или два, когда захочешь, правда, – повторяет она.

Но эта надежда угасает, словно погребённая под десятитонными глыбами.

Я пристально смотрю на неё, и внутри меня разрастается пустота.

— Без тебя? – спрашиваю я, и в моём голосе слышится разочарование.

Пейтон опускает глаза, и я вижу, как по её щекам текут слёзы.

Однако для меня они не имеют смысла, поэтому я не поддаюсь непреодолимому желанию защитить её и крепко обнять. Я не подхожу к ней, не стираю их и не умоляю позволить мне помочь ей почувствовать себя лучше.

Всё, что я делаю, это киваю, выхожу из машины и прижимаю своего маленького человечка к груди. По пути назад я хватаю с пола пакет с подгузниками. Я не говорю ей ни слова, когда мы проскальзываем мимо, игнорируя вопросительный взгляд Чейза, брошенный на меня, и направляюсь прямо в дом футбола, исчезая в своей личной комнате наверху лестницы.

Я хочу разозлиться. Я хочу кричать, вопить и требовать объяснений всему тому, о чём она не говорит. Но эта мысль быстро исчезает, потому что мой мальчик в моих объятиях.

По крайней мере, Пейтон дала мне это.

И вот так мой разум полностью перестраивается, и впервые за долгое время по моим венам течёт непоколебимое удовлетворение.

Это то, чего я хочу.

Проводить вечера с моим главным мужчиной – это как делать ничего и делать всё сразу.

— Ладно, малыш, – говорю я, бросая одеяло на пол и расставляя вокруг него несколько подушек. Затем я усаживаю Дитона на задницу и ложусь перед ним на живот. – Я посмотрел несколько видео с турнирами твоего папы, и, думаю, пришло время показать тебе кое-что. Что скажешь?

Дитон обрызгивает меня слюной, бормоча что-то на нескольких иностранных языках, прежде чем броситься на меня с невероятной скоростью.

Я смеюсь, когда он наваливается на меня всем телом, отталкиваясь ногами.

— Посмотри на себя, настоящий боксер, – говорю я, обхватывая его руками и притворяясь, что он уронил меня. Затем я усаживаю его так, чтобы его ноги были разведены в стороны. – Вот это ловушка! И Дитон Вермонт получает «W» в первом раунде.

Мы делаем еще несколько движений, мой здоровяк смеется и хлопает в ладоши, пока мы катаемся по полу. Я поднимаю его в воздух над головой, используя его вес как пару гантелей.

— Ты будешь лучшим маленьким борцом в мире! – говорю я с улыбкой, корча смешные рожицы, и, честно говоря, таю, когда он повторяет за мной. Примерно через двадцать минут я падаю на спину, обливаясь потом, и смеюсь, наблюдая, как Дитон повторяет мои движения, ложась рядом.

— Ну-ка дай пять, малыш? – спрашиваю я, протягивая руку. Он хлопает меня по ладони и начинает повторять «мама» снова и снова, кажется, это его любимое слово. – Вот так, – я беру его руку и сжимаю в маленький кулачок, прижимая к своей.

— Бум! – говорю я, когда наши кулаки соприкасаются, и он смеется, показывая мне кулачок снова и снова, изо всех сил пытаясь воспроизвести звук, который я издаю.