Книга Ничего мне не обещай, страница 106 – Меган Брэнди

— Я так не думаю, – наконец отвечаю я.

— Это хорошо, – шепчет он, и я вижу, как его охватывает изнеможение.

Мы молчим несколько минут, и, когда он снова поворачивается, наши взгляды встречаются в тусклом свете помещения. Легкая улыбка появляется на моих губах.

Его слова, сказанные ранее, словно теплое одеяло, окутывают меня. Я подкладываю ладони под щеку и смотрю на Мейсона.

Немногие люди в моем возрасте знают, каково это, когда у тебя отнимают что-то или кого-то, кого ты любишь. Это настоящий кошмар, который вызывает обоснованные страхи.

Это как быть разрезанным до костей филейным ножом. Хорошего нет, ты получаешь только плохое.

Пустоту.

Абсолютное ничего, так что аж кровь стынет в жилах.

Независимо от того, что ты добавляешь в свою жизнь или чем себя накачиваешь, это не помогает. Твои кости начинают болеть без всякой физической нагрузки, а сердце грозит взорваться даже от самой маленькой мелочи.

Люди часто предполагают, что знают, как вы должны себя вести или что вы должны чувствовать. Они могут говорить, как долго вам следует горевать, когда вам станет лучше и насколько трудным будет весь этот процесс. Однако это не так. Они не могут знать наверняка.

Конечно, у каждого человека свои уникальные переживания, но в основе всего лежит одно и то же.

Вы что-то потеряли или у вас что-то украли, и вы хотите это вернуть. Есть шанс, что у вас получится. Но возможно и обратное. Но это не значит, что человек, у которого есть шанс, страдает меньше, чем тот, у кого его нет. Мы все люди, и нам всем приходится справляться как можем.

Вы можете попытаться смириться с этой потерей или заполнить ее.

Или вы можете ничего не делать и оказаться погребенными под всеми этими чувствами.

Мы с Мейсоном словно находимся на одной волне.

Мы оба пытаемся бороться с горой грязи, которая, кажется, не уменьшается, сколько бы мы ее ни раскапывали.

Мейсон переживает медленное выздоровление, а я… Боже, я даже не знаю, как выразить свои чувства словами.

Но с Мейсоном мне почти не нужно слов. Как будто он и так знает, что я чувствую.

Возможно, это потому, что он тоже что-то потерял, пусть и не так давно. Просто потому, что наша боль разная, не значит, что его боль не такая глубокая, как моя.

Мы оба могли потерять то, что должно было стать нашим будущим, но, возможно, за всем этим стоит какая-то цель. Способ сделать нас сильнее, чем мы могли бы быть.

Возможно, то, что он сказал мне, – правда.

— Привет, Мейс, – говорю я, хотя он и так смотрит прямо на меня.

Он моргает, на его губах появляется легкая улыбка, которая словно подталкивает меня высказать все, что у меня на уме. По какой-то причине мои нервы начинают шалить, и, когда я продолжаю, мой голос звучит так тихо, что я сомневаюсь, услышит ли он меня вообще.

— Если все происходит по какой-то причине, то, возможно, есть причина, по которой ты получил травму.

Мейсон переводит взгляд с меня на себя, и когда он говорит, это звучит как самый тихий шепот:

— Я думаю, возможно, ты права.

Мейсон

Раньше, ноябрь

Я делаю глубокий вдох, трижды двинув плечом вперед, и радуюсь, что это вообще возможно. Травма ребер – это не шутки, и лечение не было легким.

Когда я двигаю плечом назад, то на десятом повторении не могу сдержать скрежета зубов. Однако теперь я могу поднять руку над головой, и я притворяюсь, что не чувствую боли, когда она почти полностью выпрямлена.