Книга Две жизни Изабель, страница 37 – Джени Рин

— Только не говори, что жалеешь.

— Не жалею. Но не обязательно было меня шантажировать, чтобы пригласить на свидание.

— По-другому ты бы не согласилась.

— Возможно, – улыбнулась я, заливаясь краской.

– Как брат относился к вашим парням, Изабель?

– У меня их не было. Он ревновал меня ко всем, даже к друзьям. Ему хотелось, чтобы я проводила время с ним. Когда он возвращался с гастролей, мы всегда были вместе.

– Вы скучали по нему, когда не виделись?

– Безумно. Когда я уехала в университет, то первое время каждый день созванивалась с ним. Мы могли часами разговаривать. Когда мне было грустно, он всегда меня веселил. Всегда был рядом.

– Как бы вы назвали эту связь?

Подумав несколько секунд, я грустно улыбнулась и произнесла:

– Неразрывной.

После той драки с Эндрю мы с Итаном начали видеться чаще. Несмотря на странное признание – если одержимость, о которой он говорил, можно назвать просто странностью, – он вовсе не казался мне назойливым.

Более того, казалось, одержимой в нашей паре становилась я. Каждую свободную минуту на работе я проверяла телефон в ожидании очередного сообщения от Итана. Стоило увидеть его имя на экране, как сердце начинало биться чаще. По вечерам парень забирал меня из офиса и терпеливо выслушивал все мои возмущения по поводу работы, после чего мы приезжали ко мне, заворачивались в теплый плед и смотрели фильмы. Когда я засыпала, Итан относил меня в спальню и уезжал. Утром мне было грустно просыпаться одной, но я понимала, что еще не время.

Я привыкала к нему.

С ним мне было не страшно говорить о прошлом, рассказывать о настоящем и делиться мыслями о будущем. Он мог поддержать любой разговор.

Всегда внимательный, заботливый, деликатный.

О жизни Итана я тоже успела много узнать. Он трепетно относился к своей семье: уважал серьезного и строгого отца, любил капризную и ревнивую маму, обожал взбалмошную и всегда веселую сестру. Еще он рассказал о своей работе и даже устроил мне экскурсию сначала по своему офису, а потом и по полям.

Моему восторгу не было предела.

Я хотела запомнить все, чтобы потом рассказать папе. Что меня действительно удивило, так это его отношение к подчиненным. Итан знал по имени каждого сотрудника, умел управлять большой техникой не хуже нанятого рабочего и с теплотой относился к своему бизнесу. Он ценил все, что имел. Все сотрудники смотрели на него с восхищением и уважением, отчего мое сердце таяло.

Наши отношения можно было назвать больше дружескими, нежели романтическими. Мы не торопились переходить черту, но стоило Итану коснуться меня или чуть дольше посмотреть в глаза, как я тут же забывала, что мы едва знакомы.

Чувства, что начинали просыпаться внутри, пугали, но как же мне было хорошо, когда Итан находился рядом. Его тепло и забота окружали невидимым куполом, в котором мне не были страшны никакие невзгоды. Я уже и забыла, что совсем недавно хотела вычеркнуть его из своей жизни. Это было так глупо.

Я больше не просыпалась по ночам в холодном поту. Больше не носила с собой таблетки. Визиты к доктору Стоку стали не такими мучительными. Все время мне хотелось уделять ему – одному-единственному человеку, который становился частью моего когда-то разбитого сердца.

Наше скандальное расставание с Эндрю начали забывать. Прессу заботил развод самой крепкой пары Голливуда, и это полностью меня устраивало. Нет, мне было жаль ее, конечно, но зато меня больше не мучали звонки от репортеров, жаждущих узнать, правду ли я написала в своем материале, или это просто обида за ложные обвинения в измене.