Книга Разбитые клятвы, страница 128 – Шейн Роуз

— Ты ошеломлена. Так и должно быть. Тебе нравится играть, ragazza. Ты полагаешь, что секс и брак со мной не серьезны и не опасны.

Желая сдержаться и не ввязаться в спор, я прикусила внутреннюю сторону щеки.

— Не стоит провоцировать такого человека, как я. Говорю это только тебе, потому что ты точно знаешь, как вызвать мой гнев. Но я пекусь о благополучии своей семьи и не хочу убивать снова.

— Неужели ты угрожаешь мне, Себастиан? – я задала вопрос так тихо, что сомневалась, расслышал ли он.

Он отпрянул от меня.

— Piccola ragazza, ты такого низкого обо мне мнения, что это ранит. Я никогда не причиню тебе боль. Я готов убить ради тебя. Теперь ты моя семья. Твоя жизнь бесценна, милая. Со мной ты в безопасности. А что касается мужчин вокруг тебя? Готов любому из них пустить пулю в лоб быстрее, чем ты успеешь прошептать «папочка».

— Бастиан, это уже чересчур.

— Цель достигнута. Теперь мы женаты.

— К слову о… – Я снова повертела кольцо на большом пальце, а потом сняла его и протянула ему. – Это один из моих браслетов. Я уменьшила его, но он тянется, а бусины сделаны из черного турмалина. Считается, что он защищает и блокирует плохую энергию. А еще придает сил.

Бастиан смотрел на лежащую на моей ладони вещь с таким видом, словно испытывал отвращение и смущение.

Я отдернула руку и сжала кольцо в кулаке.

— Ничего другого у меня нет. Это был мимолетный порыв…

Он резко протянул руку и схватил мой кулак. Затем постучал по костяшкам пальцев.

— Открой.

Боже, когда он произнес это слово, мое тело отреагировало совсем неправильно. Я раскрыла ладонь, и он взял кольцо.

Затем перевернул его, снял золотое кольцо с безымянного пальца левой руки и надел его на правую, затем прокатил мои расплющенные бусины по своему пальцу, пока они не легли как положено, доказывая, что он женатый человек.

Мы оба уставились на этот знак, а потом он пробормотал:

— Моя мать готова была на все ради отца. Я не понимал этого, потому что он никогда не платил ей той же монетой. Она говорила, если кто-то тебе небезразличен, ты именно так и поступаешь, даже если в ответ не получаешь ничего. Кажется, теперь я начинаю понимать.

Мне было жаль того ничего непонимающего мальчика, как и мужчину, который теперь жил с той болью.

— Одинаково трудно и любить, и быть любимым.

— Да, ragazza. – Он сделал глубокий вдох и сглотнул. – Знаешь, мой отец поставил ей ультиматум, и она победила его в его же игре. Он сказал: «Бросишь меня – умрешь». Она так и поступила, но не дала ему насладиться триумфом победы и сделать все самому. Впрочем, все к лучшему. Брак с ним сам по себе был смертным приговором.

Я взяла его руку и постучала по кольцу.

— Брак с тобой таким не станет. Я это знаю.

Он сжал мою руку.

— Нет. Он обеспечит тебе защиту.

Сделав глубокий вдох, я озвучила то, о чем думала:

— Сожалею, что она не смогла уйти от него. Представляю, как ты страдал, ведь ты был ребенком.

Бастиан крутил свое новое кольцо. Я надеялась, камни придадут ему сил.

Мы подъехали к нефтяным терминалам. Металлические балки и массивные ящики, а также резервуары для хранения вдоль береговой линии служили хорошим напоминанием о цели нашего визита.

Мы предъявили удостоверения личности, а затем прогулялись по территории. Бастиан показал, где именно запланировано расширение, если я не продам ему акции.