Книга Искаженный хаос, страница 128 – Шейн Роуз

— Она моя невестка, – прорычал он в трубку. – Найди другую девушку, в которую можно засунуть свой член.

— Следи за языком, у нас не просто интрижка.

— Иисус, мать его, Христос, – выругался Данте, а Бастиан пробормотал что-то на итальянском.

— У меня нет времени разбираться с твоим дерьмом. Я только что сказал тебе, что у нас на носу выборы, и албанцы выступают против нашего альянса. Пока мы все не уладим, Иззи в опасности. Особенно учитывая, что они думают, будто она единственная в курсе их взлома.

— Мне понадобятся записи, – вздохнул Бастиан. – Они не признаются сразу. У нас уйдет несколько дней на то…

— Если она у них, Бастиан, они нихрена не получат. Черт. – Я хлопнул по сиденью машины, пока моя «Тесла» везла меня в апартаменты «Либерти Грин». – Дай мне секунду. Я на месте. Перезвоню.

Преодолевая по две ступеньке за раз, я взбежал по лестнице и помчался по коридору, проклиная чертовы камеры.

Дверь квартиры была настежь открыта.

Разбитый телефон валялся на полу.

Самой Иззи не было.

Никаких следов ее присутствия в квартире.

В помещении был порядок, но опрокинутый стол и раздавленный телефон на полу рассказали мне все, что я хотел знать. Услышав мяуканье, я посмотрел вниз и увидел в углу комнаты черную кошку.

— Да ну нахрен, – прорычал я, а потом подхватил кошку и выбежал из квартиры.

Вернувшись в машину, положил кошку на сиденье, надеясь, что она не распсихуется. Вместо этого она просто посмотрела на меня, как на кусок дерьма.

— Я знаю, что облажался, ясно? И я верну твою маму.

Вздохнув, я взломал телефон Иззи. Мне удалось найти записи, сделанные до того, как его уничтожили.

Я включил запись и услышал, как она умоляет. И с каждой секундой прослушивания ярость разгоралась все сильнее и сильнее.

— Пожалуйста, прошу, я пойду сама. – Я услышал плач и закрыл глаза, почувствовав настоящую боль в ее голосе. – Я девять лет в завязке, не надо наркотиков, пожалуйста.

Иззи была сильной. Она сражалась со мной и при необходимости демонстрировала свой гнев. Сейчас же она была сломлена. И когда они рассмеялись и начали говорить по-албански, я взорвался.

Все вокруг почернело.

Я испытал ярость, которую никогда не знал раньше.

Один мужчина шикнул на нее и сказал:

— Так будет проще.

А потом я услышал ее крик, звуки слез и борьбы. А после тишину и тихий шорох.

Тишина.

Вероятно, теперь мне никогда не удастся найти умиротворение в отсутствии звуков.

Помню, как осознал это. Как понял, что случившееся изменило меня прямо там, прямо тогда.

Эта девушка была для меня врагом и помехой. Я обеспечил ей некоторые трудности и, возможно, немного помучил.

Но никто не имел права терзать ее кроме меня.

Вырвавшийся из меня рев был громким и диким, и кошка прижала уши, словно презирала меня. Я тоже ненавидел себя, но не мог сейчас зацикливаться на этом. Снова набрал своего брата.

— Получил новости по…

— Она у албанцев.

— Что? – прошептал он. – Невозможно, они ведь знают, что она с нами.

— Бастиан, они не знают, что она моя.

— Правда?

— Сейчас не до шуток.

— Понял, брат, – вздохнул он.

— Они накачали ее наркотиками, а она бывшая наркоманка. – Я не смог сдержать дрожь в голосе.

Брат пытался успокоить меня.

— Ладно, послушай, мы разберемся…

— Я разберусь. – поправил я. – Теперь они мои.