Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 70 – Ульяна Соболева

— Ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя, если что-то пойдет не так.

— Ты хочешь этого так же сильно, как я, – ее голос стал почти шепотом, но в нем была такая уверенность, что он не стал возражать.

Он взял бокал с вином и сделал медленный глоток, не отрывая взгляда от Лейлы.

— Хорошо, – наконец сказал он. – Но помни, Лейла, если ты ошибешься, я не стану твоим щитом.

Лейла слегка кивнула.

— Мне не нужен щит, – прошептала она.

На следующий день Лейла сидела в своей комнате, склонившись над телефоном. Она ввела сообщение на экране, а потом долго раздумывала, прежде чем отправить. Это сообщение было адресовано Наиме, пожилой служанке, которая когда-то работала на нее во дворце. Наима ненавидела Женю так же сильно, как Лейла, и это делало ее идеальной пешкой.

«Наима. Нам нужно поговорить. Приезжай ко мне. Это важно.»

Ответ пришел быстро: короткое «Да, госпожа».

Когда Наима приехала, Лейла встретила ее в своей гостиной. Старуха выглядела усталой, но в ее глазах все еще был огонь, тот самый, который Лейла когда-то так ценила.

— Наима, – начала Лейла, медленно подаваясь вперед. – Ты помнишь, как я всегда заботилась о тебе?

— Конечно, госпожа, – ответила та, склоняя голову.

— Тогда я прошу тебя об услуге, – ее голос был сладким, как яд. – Ты все еще работаешь во дворце?

Наима кивнула.

— Отлично, – Лейла взяла ее за руку, сжимая пальцы чуть сильнее, чем нужно. – Я хочу, чтобы ты помогла мне вернуть мою жизнь.

Наима смотрела на нее, затаив дыхание.

— Эта Евгения, – продолжила Лейла, ее голос наполнился ненавистью. – Она разрушила все. Но ты можешь это исправить.

Она передала старухе тот самый пузырек с беладонной.

— Подсыпь это в ее еду. Так, чтобы никто ничего не заметил.

Наима замялась, но Лейла сжала ее руку сильнее.

— Это наш шанс, Наима. Ты же хочешь вернуть меня во дворец?

— Да, госпожа, – сказала та, ее голос дрожал.

Лейла отпустила ее и улыбнулась, но в этой улыбке не было ни капли тепла.

— Тогда сделай это. И я позабочусь о тебе.

Наима поклонилась и ушла, а Лейла осталась одна. Ее взгляд был холодным, но в нем горело удовлетворение.

— Евгения, – прошептала она, глядя на пузырек, который остался у нее в руках. – Скоро ты узнаешь, что значит лишиться всего. Меня лишили детей и ты их лишишься…Только мои будут живы!

* * *

Шахид шагал по тускло освещенному коридору, его шаги были ровными, но в каждом ощущалась скрытая ярость. Его фигура тонула в полумраке, но глаза, полные решимости, горели, как два уголька. Камаль ждал его в дальней комнате, в своем "убежище" — роскошном кабинете, где тишина была такой густой, что казалось, ее можно потрогать. Камаль всегда был хладнокровным, хитрым и расчетливым, человеком, который предпочитал смотреть со стороны, пока другие рисковали своими головами. Но сегодня Шахид намеревался втянуть его в игру.

Он остановился у двери, сделал глубокий вдох и вошел, даже не потрудившись постучать. Камаль, как всегда, сидел за своим массивным деревянным столом, аккуратно раскладывая бумаги. Его пальцы неторопливо перебирали страницы, и только едва заметный взгляд поверх очков говорил о том, что он заметил Шахида.

— Шахид, – сухо произнес он, откладывая документы в сторону, – твой визит, как я понимаю, не из праздного интереса.

Шахид подошел ближе, его движения были плавными, но в них чувствовалась угроза. Он уселся напротив Камаля, не торопясь говорить. Это была игра, которую он знал хорошо: создать напряжение тишиной.