Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 19 – Ульяна Соболева

Но Шахид не собирался делиться с Лейлой своими истинными желаниями. Она была полезной, да, умела манипулировать Амиртом, нашёптывать ему на ухо свои ядовитые слова, посеивать сомнения. Она могла сыграть ключевую роль, чтобы разрушить этот монолит доверия, который Амирт построил вокруг себя. Но она была лишь пешкой, пусть и хитрой, пусть и изворотливой. Он доверял ей ровно настолько, насколько доверяли змеи друг другу.

И был ещё один барьер между ним и его целью — Халид, советник Амирта. Этот старый шакал был ближе к его брату, чем он сам. Халид знал каждый тайный уголок дворца, каждый шёпот, каждую тайну. И его присутствие рядом с Амиртом было как кость в горле для Шахида. Пока этот советник оставался в игре, Шахид не мог приблизиться к брату. Халид был не просто преданным человеком. Он был преградой, железным барьером, который защищал Амирта от реальности, от любого нападения, от любой интриги. И это бесило его. Шахид был уверен: убери Халида — и Амирт останется уязвимым, ослеплённым, лишённым своего щита.

Шахид не мог не признать — Амирт был достойным лидером. Умный, твёрдый и рассудительный, он управлял дворцом и его секретами с железной рукой. Но именно эти качества и порождали в Шахиде глубокое, едва сдерживаемое презрение. «Почему именно он?» — задавал он себе этот вопрос снова и снова, с тех пор, как осознал, что будет всегда стоять на несколько шагов позади. «Почему все права, вся власть и уважение принадлежат ему, а я вынужден лишь следовать за ним и покорно кивать на каждое его слово?»

Каждый раз, когда Шахид видел, как Амирт идёт по залам дворца с гордо поднятой головой, его сердце сжималось от злости. И хотя он мастерски скрывал свои чувства, его взгляд иногда выдавал истинную природу его замыслов. Он мечтал о дне, когда сможет стать тем, к кому обращаются с почтением, кто принимает решения и раздаёт приказы, кого боятся и уважают не из-за родства, а из-за силы.

* * *

Шахид стоял в полутёмном зале, прислушиваясь к шёпоту древних стен и тихим шагам, приближающимся к нему. Лейла появилась, как всегда, бесшумно, её силуэт сливался с мраком, и лишь слабый свет, пробивающийся сквозь высокие окна, едва очерчивал её лицо. Она остановилась напротив него, не говоря ни слова. Шахид знал, что они оба понимают — они здесь не для пустых разговоров.

— Ты прекрасно знаешь, что Амирт ошибается, — произнёс он, не тратя времени на приветствия. — Он окружил себя людьми, которые ему не так уж и верны, которые преследуют свои цели. Это только вопрос времени, когда его доверие обернётся против него.

Лейла смотрела на него внимательно, не перебивая, её глаза были спокойны и холодны. Шахид понимал, что она его слушает, что её интересует не столько сама интрига, сколько её личная выгода. Лейла не была женщиной, которая вступала в союзы ради дружбы или симпатии. Её мотивы были так же прозрачны, как и его собственные.

— Ты говоришь о Евгении? — спросила она наконец, с лёгким прищуром, который выдавал её неприязнь. Но Шахид покачал головой, и его губы тронула ледяная усмешка.

— Евгения — это только часть проблемы, — ответил он, сдержанно, но с тенью презрения. — На самом деле, не она представляет главную угрозу для меня. Как ты знаешь, мой брат окружён советниками. Но один из них — как нож, который торчит из моей спины, и, возможно, из его тоже.