Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 76 – Ульяна Соболева

— Я не говорю, что тебе нужно бояться. Я говорю, что тебе нужно быть осторожной. В следующий раз я могу не успеть.

Евгения глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она больше не могла позволить себе быть слабой. Этот мир требовал от неё не просто выживания — он требовал, чтобы она была сильнее всех.

— И что мне делать теперь? — спросила она, её голос был тихим, но полным уверенности.

Омар посмотрел на неё пристально, а затем выдохнул.

— Жить. Продолжать жить, но делать это умно. Не бросай вызов без необходимости. И запомни: я всегда рядом. Но если ты не хочешь стать жертвой, тебе придётся играть по его правилам, пока ты не придумаешь и не утвердишь свои.

Евгения кивнула, её взгляд стал твёрже.

— Я понимаю. И я сделаю всё, чтобы выжить, — произнесла она с уверенностью, которой раньше не было. – и я перестану быть рабыней или умру!

Омар слегка улыбнулся.

— Мы увидим, на что ты способна, а теперь иди к себе…Шейху не стоит знать, что произошло сегодня ночью…пока не стоит, — тихо сказал он, а затем повернулся и пошёл в сторону дворца.

Я стоял у окна и наблюдал, как первые лучи солнца медленно пробиваются через тяжелые шелковые шторы. Мой дворец, мой мир. Язык не поворачивается назвать особняк или вилла. Моя семья отстраивала его две сотни лет тому назад. За зданием ухаживали, холили и лелеяли. Ремонты, обновления, усовершенствование с неизменным сохранением стилей моих предков. Я видел его каждое утро, знал каждый изгиб мрамора, каждый оттенок золота на колоннах. Но сегодня всё было иначе. Мои мысли возвращались к одному и тому же образу. Рыжие волосы, которые горели, словно языки пламени. Нежная кожа, тонкая, прозрачная, как фарфор. Её глаза — ледяные, но манящие. Они притягивали меня, заставляли терять контроль. Я никогда не видел такого цвета. Небесные, цвета арктического льда. Там, где вершины сливаются с небесами.

Евгения... она проникла в мои мысли, как яд. Я закрыл глаза и увидел, как её тело двигается в танце, плавно и соблазнительно. Каждый её шаг — это вызов. Каждое движение — это сладкая пытка. Она знала, что делает, и делала это умело.

Мне хотелось её. Больше, чем когда-либо. Я вспоминал, как платье обтягивало её фигуру, подчеркивая каждую линию. Оно было мягким, как шелк, и каждое движение обнажало тонкий силуэт её тела, заставляя меня терять рассудок. Меня, того, кто трахал в месяц десятки разных женщин, мог иметь любую и вне гарема. Меня сводила с ума эта красавица.

Я был шейхом, властелином, хозяином этой земли, но она заставляла меня чувствовать себя, словно я был загнанным зверем. Я привык к тому, что всё, чего я желал, становилось моим. И сейчас не должно было быть исключений. Но она играла по своим правилам, и это выводило меня из себя. Я чувствовал, как внутри меня закипает ярость, смешанная с непреодолимым желанием.

Я услышал тихий стук в дверь и обернулся. Назира вошла в комнату, её проницательные глаза встретились с моими. Она была мудрая женщина, много повидавшая, и я всегда доверял её суждениям, но сегодня её слова меня не интересовали.

— Амирт, — сказала она, её голос был тихим, но строгим. — Доброго дня тебе. Пусть Аллах дарует моему любимому сыну мир и покой.

— И тебе, Назира. И тебе. Но ты пришла не затем, чтобы осыпать меня пожеланиями и благословениями.