Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 46 – Ульяна Соболева

Меня приводят к большим, резным дверям. Это его покои. Здесь решится моя судьба. Я делаю глубокий вдох, и, прежде чем двери открываются, смотрю на свои руки — они больше не дрожат.

Служанки выходят, оставляя меня стоять перед дверями. Двери огромные, массивные, словно символизируют ту грань, которая отделяет меня от свободы. Или от смерти. Всё, что меня ждёт за ними — неизвестно, но назад пути нет. Слуги молча отворяют их, и я вижу покои шейха. Они огромны, как и сам дворец. Высокие своды, мраморные колонны, резные арки, расшитые золотом ковры. В центре — он.

Шейх Амирт стоит у окна, спиной ко мне. Он неподвижен, как каменная статуя. Я чувствую холодный ветер, который тянется через открытые окна, но в этой комнате всё застыло. Время словно замедлилось, каждый звук кажется слишком громким. Я слышу собственное дыхание, слышу, как кровь стучит в ушах. Я закрываю глаза на мгновение, чтобы взять себя в руки и побороть нахлынувшие страх и панику.

Он знает, что я здесь.

Его присутствие ощущается даже на расстоянии. Вся моя воля, вся моя решимость, с которой я шла сюда, вдруг начинает таять. Я уже не уверена, что смогу справиться. Могу ли я быть сильной перед этим мужчиной? Перед этим зверем, который управляет всем вокруг?

Но я не могу позволить себе слабость. Я сделала свой выбор. Я должна понравиться ему, чтобы выжить. Чтобы увидеть Лизу. Ради неё я должна стать больше, чем рабыней. Должна стать кем-то для него.

Он медленно поворачивается ко мне. Его янтарные глаза пронизывают меня насквозь. Они холодные, лишённые эмоций. В них нет жалости. Он смотрит на меня так, будто видит насквозь. Словно он знает всё, что я думаю, что я чувствую. И это пугает. Его взгляд скользит по моему телу, и я чувствую себя обнажённой, хотя на мне всё ещё платье. Оно прозрачное, оно почти не скрывает меня. Но это не то, что его интересует. Его глаза смотрят глубже. В самую душу. И от этого становится не по себе. Он неподвижен, словно хищник перед прыжком, и в его янтарных глазах пылает похоть…обыкновенная мужская похоть. Она не сулит мне ровным счетом ничего. Каждое его движение — плавное, точное, как будто всё, что он делает, спланировано заранее. Даже его молчание говорит больше, чем слова.

— Подойди, — его голос прозвучал спокойно, но я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжёлым, напряжённым.

Я делаю шаг вперёд, с трудом удерживая себя от того, чтобы отвернуться. Его присутствие давит на меня, заставляя мои мысли путаться. Его властность — как магнит, манящая и пугающая одновременно. Его лицо — идеально чёткие черты, остроконечные скулы, губы, которые легко могли быть нежными, если бы не вечная твёрдость, застывшая на них. Но больше всего — его глаза. Эти глаза поглощают меня, лишают всякой возможности думать о чём-то ещё.

Он делает шаг ко мне. Сердце пропускает удар.

— Ты понимаешь, зачем ты здесь? — его голос бархатный, глубокий. Он не спрашивает. Он уже знает ответ.

— В моём мире не спят с мужчинами, пока их не узнают, — неожиданно вырывается из меня. Я не собиралась говорить этого вслух, но слова просто сорвались с губ, словно выстрел. Но вздрогнула я, а не он.

Его взгляд на мгновение становится острее. Я чувствую, как он напрягается, будто не ожидал от меня такого ответа. Легкая тень раздражения пробегает по его лицу.