Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 26 – Милана Усманова

— Чего хотите?

— Поговорить, если вы не против.

— О чём?

— О работе. И о своём бывшем супруге Артёме Горбове.

Мужчина смолк ненадолго, явно удивлённый услышанным.

— Вы знаете, что он со мной сделал?

— Знаю. Геннадий Павлович рассказал, поэтому и звоню.

— Зачем? — в голосе мелькнуло что-то похожее на горькое недоумение. — Жалеете?

— Нет, — ответила честно. — Мне нужен человек, которому я смогу доверять. Я хочу предложить вам работу: водитель и охранник. Условия обсудим при встрече.

Я замолчала, ожидая ответа. Секунды тянулись мучительно долго.

— Он вас тоже бил? — вдруг спросил Николай.

— Не совсем, но синяки были.

— И вы от него ушли?

— Ушла. Вчера суд вынес решение о разводе.

Ещё одна пауза.

— Когда встречаемся?

— Сегодня после обеда, если вам удобно. Вечером у моего бойца первый бой за два года, я должна быть там. Но до этого хочу поговорить с вами лично.

— А кто ваш боец?

— Ильяс Азимов, Ворон.

— Тот, который чуть не вырубил Горбова?

— Да. И, я уверена, ещё надерёт задницу моему бывшему мужу.

Николай помолчал, а потом вдруг тихо рассмеялся:

— Звучит неплохо. Ладно, в два часа. Адрес?

Я продиктовала название кафе возле «Богатыря» и повесила трубку. Руки у меня слегка дрожали, но на душе стало легче. Команда подбиралась неплохая. Люди, которым я могла доверять, и у всех у них были свои счёты с Артёмом Горбовым.

Встреча с Николаем прошла в маленьком кафе напротив спорткомплекса. Он оказался худощавым мужчиной лет сорока, с ранней сединой на висках и заметной хромотой. Когда он вошёл и огляделся в поисках меня, я увидела в его глазах настороженность загнанного зверя, который слишком часто получал удары из-за угла.

Мы проговорили час. Я рассказала ему про Артёма, про Ворона, про то, что мне нужен человек, которому я могу доверять. Он слушал молча, иногда кивал, иногда хмурился. Когда я закончила, собеседник долго смотрел в свою чашку с остывшим чаем.

— Я восемь лет ждал, что кто-нибудь ему отомстит, — вздохнул он наконец. — Уже перестал надеяться.

— Я не обещаю месть, — ответила честно. — Но обещаю, что он заплатит за всё.

Николай поднял на меня глаза, и впервые за весь разговор я увидела в них что-то похожее на надежду.

— Когда можно приступать?

— Если вы свободны, то уже завтра.

— Договорились. Кстати, у меня есть разрешение на ношение травмата, вы не против?..

— Будет просто прекрасно, если он всегда будет у вас с собой, — слегка улыбнулась я.

Коля кивнул, и мы пожали друг другу руки.

До боя оставалось четыре часа.

Я провела их в странном оцепенении, в котором время то растягивалось до бесконечности, то сжималось в одно мгновение. Заехала в «Богатырь», застала Ильяса за лёгкой разминкой. Он был спокоен, сосредоточен, немногословен. Седых сидел в углу зала и что-то записывал в потрёпанный блокнот.

— Как суд? — спросил Ильяс, не прекращая разминаться.

— Выиграла.

— Поздравляю, — улыбнулся он, довольно сверкнув своими чёрными бездонными глазами. — Теперь моя очередь.

— Волнуешься?

— Нет. Я два года ждал этого дня, сегодня просто сделаю свою работу.

В шесть вечера выехали в спорткомплекс «Олимп» на окраине Москвы, не самая большая арена, но приличный турнир с хорошим призовым фондом и трансляцией на спортивном канале. Человек шестьсот зрителей, три ряда VIP-мест, журналисты с камерами. Для возвращения Ворона вполне достойная площадка.