Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 11 – Милана Усманова

— Как вас зовут?

— Анжелика Горбова.

Его глаза тут же хищно сузились.

— Горбова? Жена Царя? — насмешливо выплюнул он.

— Бывшая жена.

— И что же быашая-жена Царя забыла в этой дыре?

— Ладно, давай без игр, — потерев висок, который противно запульсировал, устало сказала я, переходя на “ты”. — У меня есть для тебя деловое предложение.

Ильяс криво усмехнулся, но эта улыбка никак не отразилась в его чёрных бездонных омутах, где царил непроницаемый холод.

— Любопытно… И какое же?

— Это долгий разговор. Можем поговорить не здесь?

Азимов смотрел на меня ещё несколько секунд. Затем, перекинув полотенце через плечо, бросил:

— Подожди пять минут на улице.

Я вышла, прошла на детскую, сейчас пустующую площадку, села на скамью и принялась ждать. Закурить бы, но я бросила три года назад. Вместо этого посмотрела перед собой: погнутые качели, припаркованные машины, бабка с авоськой ковыляет к подъезду. Обычная московская окраина, ничего особенного.

Ворон появился ровно через пять минут, уже переодетый в джинсы и чёрную толстовку. Сел рядом:

— Слушаю.

Я собралась с мыслями, решила не ходить вокруг да около.

— Два года назад ты дрался с Горбовым. Во втором раунде ты его почти добил. Если бы не случайная травма, ты бы стал чемпионом.

Новый знакомый терпеливо ждал продолжения.

— Потом тебя выкинули из «Легиона». Ты отказался ложиться, и Костин тебя уничтожил. Два года без боёв. Ни денег, ни контрактов.

— Навела справки? Ладно, и к чему ты ведёшь? — не выдержал Ильяс.

— Я хочу всё это изменить. Помочь тебе с карьерой.

Мужчина откинулся назад, скрестил руки на груди.

— Зачем тебе это?

Я могла банально соврать. Придумать красивую историю про веру в талант, про несправедливость системы… Но, посмотрев ему в глаза, поняла — этот человек чует ложь за километр.

— Потому что Горбов меня предал. Унизил. Переспал с моей подругой.

— И ты хочешь отомстить, — понимающе кивнул Ильяс.

— Да.

— Через меня.

— Да.

Он смотрел на меня долго. Лицо непроницаемое, глаза тёмные, как колодцы.

— Однако, это было честно, — выдал наконец и вдруг слегка улыбнулся. Помолчал мгновение и спросил: — Что конкретно предлагаешь?

Я подалась вперёд, знакомый азарт кольнул кончики пальцев, лёгкий ток пробежал по позвоночнику:

— Став твоим менеджером я найду тебе спонсоров, организую выгодные бои, вытащу тебя из этого подвала. Ты подписал контракт с сингапурцами, но это мелочь. Я могу вывести тебя совершенно на иной уровень. Через полгода ты будешь в топ-двадцать мирового рейтинга, а может, и топ-десять. И тогда Костину придётся либо подписать тебя обратно, либо объяснять, почему лучший претендент дерётся где угодно, только не у него.

— А Горбов?

— Реванш. Настоящий бой, не договорняк. Ты и он в клетке, где ты надерёшь ему задницу.

— Иначе всё будет зря? — оскалился мужчина.

— Нет, не зря, — покачала головой я. — Потому что до этого боя все увидят, что без меня Артём — пустышка.

— Почему я должен тебе верить? — вдруг спросил мужчина. — Ты пятнадцать лет строила его карьеру. Может, это какая-то игра?

— Гляньте сюда, — вместо ответа я скинула пальто, закатала рукав блузки. На предплечье багровели следы от пальцев Артёма. — Это он сделал час назад, когда я сказала, что подаю на развод.

Ворон осмотрел синяки, нахмурился, потемнел лицом.