Книга Ты – Чемпион, страница 63 – Виолетта Иванова

Они провели с Гариком еще несколько бурных ночей. А потом всего на день приехал Истомин, который обволакивал ее своей нежностью. Когда он уехал, Регина задумалась — стоит ли продолжать какие-либо отношения с Самойловым. А потом случилось невероятное — она узнала, что беременна. Страх сковал Регину, мучал вопросом — кто отец? А потом накатил другой страх, что если это ребенок Гарика, и что будет, если об этом узнает Истомин?

Она долго боялась сказать о беременности отцу и мужу. Но когда живот уже стал виден, отец только похлопал ее по плечу со словами: «Молодец, мне нужен достойный наследник. Рожай». А Истомин сиял от счастья, когда она сообщила ему об этом. Вырваться к ней он так и не смог. Дочь родилась без него. Из роддома ее встречал отец и нанятая им няня. Она поехала в квартиру отца, оставаться один на один с ребенком, не зная, кто ее отец, Регина просто боялась. Страх проникал в каждую ее клеточку, убивая изнутри. Когда внезапно домой вернулся Истомин, который не попал на Олимпиаду из-за какой-то дурацкой травмы, ее психика не выдержала. Она закатила ему истерику, хотелось колотить его кулаками. Она уже представляла себе, как ее муж вернется домой Олимпийским чемпионом, их будут вместе фотографировать. И все, кто когда-то смеялся над ней, даже ее дурацкий тренер, который сказал, что больше не будет ее тренировать, очень пожалеют. Будут завидовать ей, кусать локти. И Гарик тоже будет плакать, умолять ее хотя бы об одном взгляде, одном поцелуе, а она пнет его, как собаку. И все ее надежды и мечты рухнули. Видеть Истомина — источника всех ее неприятностей, не хотелось. Регине даже не хотелось заниматься дочкой, которая с каждым днем все больше становилась похожей на своего отца-подлеца, который словно забыл о Регине, пропал с ее горизонтов.

Когда Карине исполнилось полгода, она приехала в офис их с Истоминым фирмы. Муж в это время был на очередных соревнованиях, Гарик сидел в кабинете один.

— Самойлов, знаешь, а Карина твоя дочь. Что ты собираешься делать?

— Ничего, — он нагло усмехнулся. — Это не моя дочь, а твоя. Я не имею к ней никакого отношения.

— А если я об этом расскажу отцу?

— Да кому хочешь рассказывай. Мне по барабану. Ты все равно не скажешь своему Истомину о своей неприглядной тайне. Ведь ты не хочешь, чтобы твой любезный муж развелся с тобой со скандалом? Ты же не хочешь неприятностей своему отцу?

— А отец причем?

— А при том, что все его дела держатся на имени Истомина. И если вы разойдетесь, то ему будет очень неприятно. Думаю, что такую дочь он больше не примет обратно.

Как тогда Регина сдержалась, сама не может понять. И ей стали понятны все эти визиты Самойлова к ее отцу, тайные переговоры, какие-то документы, которые отец просил передать через мужа Самойлову. Стало до одури противно, гадко. Она возненавидела всех. Но отец быстро привел ее в чувство: «Ты сама хочешь красивой жизни, так и помалкивай. Дай мне делать мои дела. И постарайся вести себя с Истоминым так, чтобы он ничего не заподозрил, будь с ним любезна. Ты это умеешь».

Регине стало все равно, она ненавидела всех. Она просто стала жить, как ей хочется, на это отец давал ей деньги со словами: «Вот и умничка, ты заслужила подарок. Держи. И это все благодаря имени твоего мужа». Однажды она сорвалась, когда Гарик решил жениться на какой-то выдре, выбрал ее, а не Регину. Она тогда вообще уехала из города, заселилась в каком-то загородном пансионате и пила целую неделю, только позвонила мужу и сказала, что она у отца. Когда вернулась домой, Истомин встретил ее с бледным лицом, весь такой взволнованный. Он долго целовал ее, носил на руках со словами: «Ну что же ты. Ты устала? Да? Хочешь съездить куда-нибудь отдохнуть?» Она смотрела на Истомина и ненавидела его еще больше за его слепоту, наивность до одури. Неужели он не видит, что твориться у него под носом? Дочь не от него, а отец и Гарик, которого Истомин считает своим другом, крутят за его спиной полукриминальные махинации. А он и вправду ничего не замечал. Он мотался по этим соревнованиям, рвался, желая исполнить свое обещание — поехать на следующую Олимпиаду. А Гарик и отец в то время просто смеялись над ним, подсовывая ему на подпись какие-то бумаги.