Книга Ты – Чемпион, страница 50 – Виолетта Иванова

Владимир видел ее напряженную спину, заметил, как лихорадочно бьется жилка на ее виске. Но она держала себя в руках, даже голос был ровным.

— Свет, прошу, скажи, ведь это мой сын? Никита?

Она резко выдохнула, опустила голову.

— Прошу, скажи, — он умолял.

Владимир подошел к ней, встал рядом, боясь прикоснуться, хотя очень хотелось обнять, прижать к своей груди и уткнуться носом в копну ее кучеряшек, как он это делал раньше.

— Твой, — через минуту паузы ответила Светлана, поднимая голову. — Но ты не волнуйся, я не буду бегать за тобой и просить признать его.

— Зачем ты так? — слова женщины ударили его под дых.

— Как? — растягивая слово, спросила она.

— Я же не знал, что у меня есть сын.

Она усмехнулась и покрутила головой.

— Почему ты мне не сказала?

— И как ты себе это представляешь? Что я буду таскаться за тобой, умоляя выслушать? И что бы ты сказал мне тогда? Ты бы поверил? Ты бы сказал, что это мои проблемы и что это вообще не твой ребенок, — она снова горько усмехнулась. — Примерно так говорят все будущие папашки, которые не хотят слышать о том, что после их «любви», — она взяла слово в кавычки, — бывают дети. Ведь у них уже есть другая, сама любимая, настоящая, ту которую он встретил после того, как глупая влюбленная девчонка отдала ему всю себя? И разве тебе нужен был тогда мой сын? У тебя была Регина, которую ты боготворил. Ты же кроме нее никого не видел.

Владимир крепко зажмурился, закусил губу, чтобы сделать себе больно.

— Ну и что молчишь? Когда я должна была сообщить тебе о сыне? Не знаешь? Вот и я не знаю. Я просто поблагодарила тебя за сына и отпустила тебя на все четыре стороны. Это мой сын.

Владимир стоял и не знал, что говорить. Слова путались в огромный клубок и застревали где-то в груди.

— Владимир, тебе пора. У меня скоро будет клиент, мне надо подготовиться.

— Свет, скажи, я могу видеться с сыном? Поговорить с ним? И скажи, он знает обо мне?

— Твоего имени я не называла. Ты не космонавт, ты не погиб героем. У нас дома не висит на стене фото левого мужика. Он знает, что его отец выбрал другую.

— Жестоко.

— Думаешь? — она резко развернулась и посмотрела в глаза Владимира. — А я думаю, что всегда надо говорить правду. Пусть будет больно, это можно пережить. Нельзя пережить смерть. Смерть того, что было тебе так дорого. А по поводу поговорить? — она пожала плечом. — Не знаю. Захочет ли он говорить с тем, кто бросил его мать, выбрав другую.

— Я попробую.

Она только хмыкнула, но ничего не ответила.

— Свет, прости меня.

— Я уже говорила тебе — я простила. Я не ношу в себе обиды. Я просто иду вперед.

— Ты всегда шла вперед. Ставила перед собой задачу и шла к ней. Скажи, почему ты потом не продолжила тренировки?

— Не смогла.

— Не смогла? — Владимир даже удивился.

— Да, не смогла. Я не смогла бы вновь встречаться с тобой в спортгородке, на соревнованиях, видеть тебя с другой, как ты идешь и обнимаешь другую. Поэтому я поставила другую задачу — выучиться и работать по специальности, которая мне нравится.

— Да, ты многое достигла. О тебе много говорят. Почему ты не взяла деньги у Палыча?

— За что? Я просто сделала то, что должна была. Я просто вернула ему наш с тобой долг.

— Спасибо.

Она кивнула головой.

— Свет. Я пришел еще сказать, что надо опасаться мести Окуневского. Он опасный человек. Я хотел бы быть рядом, охранять тебя.