Книга Тёмный защитник, страница 164 – Ноа Хоуп

Марсела окончательно сбросила с себя оковы сдержанности. Ее движения стали резкими, отчаянными, а стоны, все громче и откровеннее. Большинство гостей уставились на нее с неприкрытой похотью, что наполнило меня злорадным удовлетворением.

Моя жена – самая желанная женщина в этом проклятом клубе, богиня, сошедшая с Олимпа в храм порока. А все они – жалкие смертные, которые могут только мечтать о ней и о том, чтобы прикоснуться к ее совершенству.

Мышцы Марселы напряглись, губы задрожали, а глаза закатились от наслаждения. Она была на грани, на самом пике, балансируя на острие экстаза, и это зрелище опьяняло.

— Еще, любимая. Ты такая красивая, когда трогаешь себя, – прохрипел я, с трудом сдерживая рвущегося наружу зверя. – Покажи им, как сдаешься наслаждению.

В тот же миг к нашему столику подошел официант с напитками. Его похотливый взгляд скользнул по раскрасневшемуся лицу Марселы, по ее разгоряченной плоти, и в его глазах мелькнуло неприкрытое желание. Он поставил бокалы на стол и, вместо того чтобы сразу уйти, наклонился к Марселе.

— Синьора, вы восхитительны, – прошептал он с самодовольной, приторной улыбочкой, практически касаясь ее плеча своим телом. – Разрешите мне позже принести вам еще что-нибудь? Может быть, нечто особенное, только для вас?

Внезапно внутри меня что-то оборвалось. Мир вокруг померк, а темная, обжигающая волна ревности захлестнула меня с головой. Я вскочил на ноги, схватив официанта за воротник и, не раздумывая, наотмашь ударил кулаком в лицо. Раздался болезненный хруст ломающихся костей, взвизг боли, который сразу же потонул в звоне разбитого бокала.

— Тебе что, ублюдок, жить надоело?! – рявкнул я, мой голос, искаженный яростью, прокатился по залу, заставляя всех замолчать. – Кто тебе, ничтожество, разрешал прикасаться к ней своими грязными лапами?! Она – моя!

— Остановись! – вскрикнула Марсела с тревогой.

Но я не обратил на нее внимания. Я был слишком поглощен бушующей яростью и пламенем ревности, которое пожирало меня изнутри, превращая в дикого хищника.

— Убирайся! – взревел я, посмотрев на официанта и швырнув его на пол. – И чтобы глаза мои тебя здесь больше не видели! Если еще хоть раз посмеешь приблизиться к моей жене, я лично вырву тебе язык и скормлю его крысам!

Этот жалкий идиот, потирая окровавленный распухший нос, моментально ретировался, спотыкаясь и нервно оглядываясь, как испуганный щенок. Взоры гостей, полные смеси страха и нездорового любопытства, были прикованы ко мне и к моей жене. Я ощущал их на себе, но мне было наплевать.

Сейчас весь мой мир сузился до одной точки – до Марселы.

Она сидела, откинувшись на спинку дивана, ее грудь часто вздымалась, на щеках играл яркий румянец, а в глазах читалась смесь страха и… восхищения. Эта мысль, как молния, пронзила мозг, заставив сердце забиться чаще и сильнее. Она наслаждалась демонстрацией моей власти и ревности, и это осознание странным, извращенным образом успокоило меня, притупило ярость, заменив ее сумрачным удовлетворением.

Я резко схватил Марселу за подбородок, мои пальцы впились в ее нежную кожу, вынуждая ее посмотреть на меня.

— Выпей, – процедил я. – Тебе нужны силы. Ночь только начинается. Но не забывай, что ты – моя, Марсела! И если кто-нибудь еще позволит себе лишнего, я убью каждого из них, наслаждаясь их страданиями. А потом… – Я наклонился к ней и прошептал на ухо: – …займусь тобой, пока буду в их крови.