Книга В поисках истинной судьбы, страница 93 – Ася Синявская

Лишь далеко за полночь улицы королевства опустели и жители разбрелись по домам. Наступила тишина, которую изредка нарушили запоздалые празднующие. Угомонились и обители замка.

Меня всё не отпускала мысль: куда вдруг так неожиданно сорвался Шарашмат? Что он надумал? Надеюсь, что он не планирует совершить что-то злое Даше и Эйдену. Мне он показался драконом порядочным, честным. Хотя эта его идея с похищениями девушек и выращиванием поколения драконов-сирот для создания своей могучей армии напрягала… Но на что ни решиться измученная личность, чтобы отвоевать своё место под солнцем!

— Ты знаешь, мне кто-то говорил, что Данаида спрятала в комнате Милании шкатулку с драгоценностями. И вроде бы тем украшениям цены нет, настолько они дорого стоят, — вдруг прошептала Камилоссо.

Я был просто ошарашен. Не известием о драгоценностях, нет! Тем, что Камилоссо вдруг о них заговорила. Она же всегда с прохладцей относилась к драгоценностям. А финансовые вопросы в семье я решал единолично. У моей супруги дел хватало с воспитанием детей. Да и в государственных вопросах она частенько мне помогала.

А тут… С чего бы это она вдруг о драгоценностях заговорила? Да ещё про стоимость их завернула… Я уже открыл рот, чтобы спросить её об этом, но супруга вдруг прижала к моим губам палец, призывая молчать. Я не стал возражать. Молчать — значит, молчать.

Спал я плохо. Мне всё время казалось, что по комнате кто-то ходит, переставляет вещи. Но усталость и пережитое нервное потрясение взяли своё: окончательно вынырнуть из сна я не мог. Зато на рассвете пробудился весь дворец! Крики и вопли подняли всех на уши!

Ужасное произошло около комнату Милании. Когда мы с Камилоссо подоспели туда, то дело уже двигалось к завершению. Дверь в комнату сестрички была распахнута, а на пороге извивалась в предсмертных муках Коаксоч. Это она, видимо, ночью, воспользовавшись магией невидимости проникла в нашу спальню. Я был так измучен, что не смог распознать её присутствие. Зато Камилоссо почувствовала. И именно для неё разыграла этот спектакль с информацией про драгоценности, спрятанные в комнате Милании.

Коаксоч всегда с недоверием относилась к запрету, наложенному на детскую. Насмешничала, что этот слух пустили мы с супругой специально, чтобы использовать это помещение в качестве склада. Говорят же, что глупость и жадность до бора не доведут… Так и вышло.

Видно, Коаксоч прижало не по-детски. Или просто захотелось срубить деньжат по-лёгкому. Вот она и решилась на ограбление. Но, не найдя в нашей комнате ничего ценного, поймалась на известие о драгоценностях Данаиды. Жажда наживы пересилило осторожность. Эта дура полезла-таки в детскую, за что поплатилась своей жизнью

Если честно, мне нисколько не было её жаль. Жила гадиной, её и сдохла. Воздух только чище будет. Жаль, что Алехандро вместе с ней не полез в комнату Милании. Ему было как раз уместно сейчас корчиться в муках рядышком с любимой супругой.

Харашмат

Оставив Фердинанда и Таврида в замке Вермита, я полетел к своему старому убежищу. Ну да, теперь меня там никто не ждал, но сами стены-то оставались на месте. А они-то мне и были нужны. В одной из них был скрыт тайник, в котором я ранил Шар. О нём не ведала ни одна душа.