Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 71 – Мария Эмви

— Мы сможем! — крикнул Инсин, чувствуя, как нить подрагивает, словно кто-то тянет ее с другой стороны. — Ваша целительница… она ждет нас!

Но все пошло не так, как он рассчитывал. Впереди, прямо на их пути, из земли выросла огромная, черная тень. Она была не похожа на остальных, была плотнее, больше, и от нее исходила волна такого концентрированного зла, что воздух вокруг, казалось, замерз. Два огромных, красных, как кровь, глаза уставились прямо на них. Инсин инстинктивно заслонил собой Кейту.

— Прочь с дороги! — крикнул он, хотя и понимал всю тщетность своих слов. Но юноша был безоружен, и ничем не мог противостоять бестелесному злу.

Тень не двинулась. Она лишь протянула к ним свою когтистую лапу, но целилась далеко не в них. Абаасы целился в нить. Прежде чем Инсин успел что-либо предпринять, острый, как обсидиан, коготь полоснул по натянутой шелковой струне.

Дзинь!

Звук был тихим, почти неслышным, но для Инсина он прозвучал громче раската грома. Нить оборвалась! Катушка в его руке стала просто бесполезным куском дерева. Связь со Средним миром была прервана, а путеводная звезда погасла… Кейта и Инсин остались одни. Заблудившиеся, в самом сердце вражеской территории, окруженные стаей голодных демонов, и без малейшего понятия, в какой стороне находится выход из этого обреченного места. Чудо, на которое велела надеяться Илин, казалось сейчас насмешкой. В то же время и сама целительница, находящаяся далеко от этих мест, в Среднем мире, смотрела на оборвавшуюся нить, и лицо ее тронула тень страха. «Плохо. Очень плохо…».

Надежда, вспыхнувшая было так ярко, погасла, оставив после себя лишь холодный пепел отчаяния. Оборванная нить безвольно повисла на запястье Инсина, как символ их оборвавшейся судьбы. Абаасы, разрушив их единственный путь к спасению, издал торжествующий, клокочущий рык, и вся стая двинулась на них. Снова послышался свист когтей. Огромная тень замахнулась, целясь в Кейту. Она в ужасе прижалась к Инсину, закрывая глаза, но удара не последовало. Вместо этого она услышала сдавленный стон.

Инсин выставил вперед руку, приняв удар на себя. Он стиснул зубы от резкой, обжигающей боли. На его предплечье, от локтя до запястья, пролегла глубокая, дымящаяся царапина. Рана от когтя абаасы не кровоточила, она горела черным, ледяным огнем, высасывая жизненные силы. Увидев его рану, увидев боль на его лице, которое он пытался скрыть за маской ярости, в Кейте что-то оборвалось. Страх, неуверенность, жалость к себе — все это смыла волна совершенно иной, первобытной, всепоглощающей ярости. Он снова жертвует собой. Сначала эта очевидная уступка во время битвы, теперь — защищает ее всеми силами от когтей демона. Этот глупый, упрямый Сын Степи, ее враг, ее спаситель, раз за разом подставляется под удар ради нее!

— Не трогай его! — прорычала Кейта, и ее голос, усиленный эхом Междумирья, прозвучал как раскат грома. Девушка выступила вперед, заслоняя собой раненого Инсина. — Убирайтесь! Прочь, твари Нижнего мира! Чтоб вас Эрлик всех побрал!

Демоны на мгновение опешили от такой дерзости. А затем главный из них снова ударил. И снова Инсин, превозмогая боль, шагнул вперед и принял удар на себя. Он пошатнулся, но устоял, не давая сущностям Нижнего мира добраться до нее.