Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 52 – Мария Эмви

Он говорил о дочери и сестре так, словно речь шла о больной овце, которую пришлось зарезать. Инсин смотрел на отца и не узнавал его. Куда делся тот человек, что так беззаветно любил его мать и в каждом своем ребенке пытался искать ее черты? Когда от другой женщины родилась Аяна, его единственная, любимая дочь, он души в ней не чаял… Словно видел в ней тень той, за кем когда-то готов был отправиться в Верхний мир, лишь бы не переживать горечь утраты. Сейчас же перед ним стоял кто-то другой. Чужой. Холодный.

— Так что я не против, — не изменившись в лице продолжил хан, и его губы тронула странная, неприятная ухмылка. — Пусть предательница лежит рядом с предателем. Но есть одно условие. Ты похоронишь их не здесь, не на земле нашего улуса. Их курган не должен осквернять нашу степь.

— Но где же тогда? — Инсин начинал закипать от абсолютно нелогичных высказываний своего отца. И тут хан произнес то, что показалось юноше бредом сумасшедшего.

— Отвези их на север. Схорони предателей на земле шаманов.

Инсин замер, пытаясь понять, не шутит ли отец. Но тот был абсолютно серьезен.

— Что за шутка? — судорожно выдохнул он. — Они убьют меня, едва я пересеку границу! Сам ведь знаешь, наши кланы сейчас в военном положении!

— Не убьют, — хан покачал головой. — Потому что ты поедешь к ним не как воин, а как посол. С мирным караваном.

Он обвел рукой поле битвы, усеянное телами и перевернутыми столами.

— Сегодня мы все повидали слишком много крови. Я увидел, как легко союзник становится врагом. Теперь у нас война на несколько фронтов, а это абсолютно не выгодно. И, знаешь, я передумал. Мы предложим лесным людям перемирие. Это будет лучшим решением в сложившихся обстоятельствах.

Инсин слушал его, и ужас медленно поднимался из глубины его души. Перемирие? Его отец, который еще вчера хотел вырезать шаманов под корень, теперь говорит о мире? Это было настолько не в его характере, настолько нелогично, что казалось частью какого-то кошмарного сна.

— Ты… О, Небо, ты серьезно?

— Абсолютно, — подтвердил хан. — Ты возьмешь с собой тела. Возьмешь наши лучшие шелка, меха, серебро. Придешь к ним и скажешь, что великий Хулан-хан хочет мира. Что в знак доброй воли он просит их позволить похоронить свою дочь, погибшую в результате трагической ссоры, на их нейтральной земле, у подножия скал, где духи двух миров встречаются. Попроси шаманской помощи. Они ведь… так любят помогать страждущим.

Это было не просто странно. Это было чудовищно. Посылать сына хоронить сестру на вражеской территории, да еще и с дарами для перемирия…

И тут Инсин почувствовал это. Что-то, чего раньше не было. От отца исходила странная, жгучая, темная аура. Едва заметная, но осязаемая. Она была похожа на холод, исходящий из глубокого подземелья, и пахла серой и тленом. В глазах хана, когда он говорил о мире, не было ни капли искренности. Там царил холодный, расчетливый блеск хищника, готовящего новый, еще более коварный удар. Инсин понял, что его отец изменился. Что-то случилось с ним, пока воин был в топях. Или позже. Этой ночью? Но произошло явно что-то страшное. И этот мирный караван был не знаком доброй воли — это была часть плана, который он пока не мог разгадать. Но Инсин знал одно: ему придется сыграть и в эту игру. Хотя бы для того, чтобы исполнить свой долг перед сестрой.