Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 129 – Мария Эмви

Когда девушка была готова, она в последний раз обняла подругу.

— Присматривай тут за всеми, — сказала Кейта.

— А ты — за собой, — ответила Алани. — Возвращайся скорее, Дочь Леса.

Кейта кивнула и, поправив свой походный мешок, вышла из балагана, готовая к новому, незапланированному путешествию.

Глубоко в чаще леса, там, куда редко заходили даже самые смелые охотники, царила тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц и шелестом листвы. Отряд дозорных двигался медленно, внимательно осматривая следы. Инсин шел вместе с ними, и его степная привычка к открытым пространствам сменилась напряженной сосредоточенностью лесного следопыта. Он на практике учился читать знаки на мху, различать голоса птиц, чувствовать запах зверя задолго до его появления.

Вдруг Каскил, шедший впереди, замер и поднял руку, останавливая остальных. Он указал взглядом вперед, на густые заросли малины. Инсин прищурился. Сначала степной воин ничего не увидел, но потом, присмотревшись, различил едва заметное копошение — кончики ушей, мелькнувшие над кустами. Рысь. Большая лесная кошка, осторожная и смертоносная. Инсин медленно, без единого лишнего движения, снял с плеча свой лук. Он наложил стрелу, плавно натянул тетиву. Мэргэн не целился долго, его тело само знало, что делать. Выстрел! Тихий свист — и из-за зарослей донесся короткий, яростный рык, тут же оборвавшийся. Рысь, сделав один прыжок, рухнула замертво за одним из отдаленных деревьев.

— Хоро-ош! — Каскил подошел к нему и с уважением похлопал по плечу. В его глазах больше не было ни тени подозрения, лишь восхищение мастерством великого степного воина. — Такой точный выстрел я видел лишь однажды. У вождя Алтана, когда он был помоложе.

Они подошли к добыче — это был крупный, откормленный самец с великолепной шкурой. Такой добычи хватило бы, чтобы накормить несколько семей.

— Спасибо тебе, Инсин. Еще раз, — сказал Каскил, когда они, освежевав тушу, расположились на привал у небольшого костра. — За вчерашнее. Если бы не ты, мы бы сейчас не сидели здесь. Весь мой отряд уже кормил бы червей под той самой сосной.

Инсин молча кивнул, глядя на огонь. Он не считал это подвигом, юноша просто делал то, что велело ему сердце.

— Я… знаю, каково это, — неожиданно для самого себя произнес Каскил, и его голос стал глуше. — Терять сестру.

Младший сын хана поднял на него удивленный взгляд. Суровый, молчаливый охотник, казалось, никогда не говорил о своих эмоциях открыто.

— Ее звали Нергуль. Она была… как солнечный лучик. Веселая, яркая. Любила петь. Всегда бегала за мной в лес, хоть я и очень ругался на это. Словно предчувствовал. — Каскил замолчал, и на его обветренном лице отразилась тень давней боли. — Несчастный случай. Моя любимая сестренка упала со скалы, когда мы собирали ягоды. Я… не успел ее поймать. Был в этот момент слишком далеко.

Охотник говорил об этом спокойно, без слез. Но Инсин видел, как сильно тот сжал кулаки.

— Прошло уже десять зим. А я до сих пор иногда слышу ее смех, когда дует ветер. Эта боль никуда не уходит. Просто учишься жить с ней, как с застрявшей в груди стрелой, которую нельзя вытащить. И со временем ты вроде перестаешь ее видеть постоянно, и исчезает боль при каждого вдохе. Рана только лишь… ноет на погоду.