Книга Нулевой токсин, страница 60 – Мария Эмви

— Мистер Сфорца, добрый вечер! Не ожидала увидеть вас в зоне отдыха.

— Люблю наблюдать за тем, как мои пациенты заново учатся жить, — директор остановился напротив них, сложив руки на груди. — Я вижу, вас заинтересовали шахматы. Но, боюсь, мистер Левин пока предпочитает более структурированное одиночество. Не стоит перегружать его восстанавливающийся мозг сложными социальными взаимодействиями, мисс. Вы рискуете спровоцировать собственный выброс кортизола.

Амалия недовольно поджала губы. Было видно, что ей отчаянно хочется съязвить, но инстинкт самосохранения взял верх над скукой. Никто в здравом уме не спорил с Альдо Сфорцей на его территории.

— Разумеется, директор. Я просто… хотела составить ему компанию, — француженка плавно поднялась со стула, бросив на Залмана долгий, оценивающий взгляд. — Хорошего вам отдыха, мистер Левин.

Она развернулась и, покачивая бедрами, направилась в сторону гидромассажных ванн. Сфорца проводил девушку взглядом, а затем обернулся к Элизабет. На его лице сияла пугающе-ласковая улыбка.

— Похвальное стремление к общению. Но для этого у нас есть специально обученный персонал, не так ли?

Он сделал приглашающий жест в сторону пустого стула, с которого только что встала Амалия.

— Куратор Коваль, присаживайтесь.

Элизабет замерла, не веря своим ушам.

— Простите, директор?

— Составьте мистеру Левину партию, — Сфорца мягко подтолкнул ее вперед. — Шахматы — это отличная математическая гимнастика. Я хочу посмотреть, как его обновленный разум справляется с логическими задачами в условиях умеренной конкуренции. Это будет отличным дополнением к его вечернему отчету. Приступайте.

Элизабет тяжело сглотнула. Сыграть с ним в шахматы? Сейчас? Прямо под пристальным и анализирующим взглядом Сфорцы? Одно неверное движение или микроскопический сбой в ее мимике, и директор поймет, что между ней и пациентом номер сто двенадцать существует связь, выходящая за рамки протокола. Куратор Коваль медленно перевела взгляд на Залмана. Тот сидел неподвижно, но когда Элизабет сделала шаг к столу, он медленно поднял голову и их глаза встретились. На какую-то микросекунду, на тот неуловимый квант времени, который не способна зафиксировать ни одна камера наблюдения, Элизабет показалось, что в бездонной матовой черноте его зрачков мелькнула искра насмешки и предвкушения.

— Я довольно паршиво играю в шахматы, директор, — тихо произнесла Элизабет, опускаясь на жесткое сиденье и кладя планшет на колени. Под столом она незаметно вытерла вспотевшие ладони о ткань униформы. — Боюсь, не смогу составить мистеру Левину достойную конкуренцию.

— И не нужно! — Сфорца встал за ее спиной, заложив руки за спину. Элизабет чувствовала его присутствие как давящую бетонную плиту. — Нам важен процесс, а не ваша победа, Лиззи.

Голографическая доска слабо светилась между ними, проецируя фигуры из синего и красного света. Залман, как игрок, начавший партию до ее прихода, играл синими. Он не произнес ни слова, просто медленно поднял руку, коснулся сенсорного поля на краю стола и сбросил свою незаконченную партию. Фигуры с легким цифровым шелестом выстроились в начальную позицию. Браслет мужчины светился зеленым, ее браслет, благодаря холодному страху перед стоящим сзади Сфорцей, тоже был вынужден вернуться к норме.