Книга Измена. Новая Вера, страница 80 – Софи Вирго

Поддевает меня, подхватывая под попу, заставляя обвить крепкий торс ногами. Вот же паразит! Шуточно стукаю его ладошками по плечам. Чисто ради забавы.

— Я? Да это ты меня нагло соблазнял все эти дни и строил потом из себя мальчика-зайчика, который до свадьбы ни-ни, — смеюсь собственным словам, пока меня не швыряют на кровать.

Именно швыряют. Не кладут.

— Ой, — взвизгиваю от неожиданности.

Хорошо еще, что матрас достаточно мягкий. А то могло бы быть и неприятненько. Бросаю в его сторону обиженный взгляд, но разве это его остановит? Нет, конечно. Он лишь нависает надо мной, и смотрит с таким голодом, что понимаю, влипла по полной.

Глеб дорвался до лакомого кусочка и теперь не отступит. Добыча в лапах хищника. Могу сопротивляться, чисто ради поддержания запала, но не хочу. Пусть идет так, как идет. Потому что так правильно. Так естественно. Так без фальши.

— Я умею выжидать, Вера. И четко знаю, чего хочу. И кого. И того же ждал от тебя. Ты моя, запомни это раз и навсегда. Никто и никогда не посмеет причинить тебе боль. Никто и никогда не прикоснется к тебе. Потому что ты моя. И только попробуй хоть слово сейчас против сказать, за люблю так, что и пальцем пошевелить не сможешь.

— Ахаха, а если рискну? Может, мне нравится перспектива — упасть без сил?

Заигрываю с ним, стараясь расслабить, убрать напряжение, в котором мы были совсем недавно. Хочется забыться и сбежать от реальности. Сегодня наш день. Наша ночь. И я не хочу, чтобы наше время началось с настроением, подпорченным моим похищением.

— Тогда просто попроси, — и зависает в миллиметре от моих губ, обжигая горячим дыханием.

Мне нравится чувствовать его тяжесть на своем теле. Это кажется чертовски правильным, и, ведомая инстинктами, оплетаю его руками. Царапаю спину коготками до красных полос, подстегивая инстинкты хищника, потому что хочу встретиться с диким настоящим Глебом, а не с сытым котом, маску которого он сейчас надел, боясь напугать меня темпераментом.

— Что же ты делаешь, глупая, — шипит сквозь зубы, но я чувствую, ему все нравится.

Я ведома инстинктом. Разум не хочет выходить на связь. Но так только у меня. Глеб еще держится. Но я хочу, чтобы сорвался. Хватит думать, пора просто жить. Между любящими людьми не может быть таких препятствий, как рамки приличия. Мы одни. Только мы друг друга осудить можем. Так зачем притворяться теми, кем не являемся.

— Ты еще не готова к такому, малышка. Я ведь бываю грубым, жестким. Люблю подчинять и быть главным, а ты хрупкая и нежная. С тобой так нельзя. Не торопись кошечкой становиться.

Говорит, при этом его губы касаются кожи, щекочат и пробуждают мурашки, которые пускаются в дикий скач по телу. Выгибаюсь ему на встречу в желании быть ближе.

— Я не знаю, какая я. С тобой только понимаю, чего хочу. Вернее, начинаю чувствовать иначе, хотеть чего-то дикого. Будь собой, прошу. Таким, каким хочешь быть, а дальше посмотрим. Остановиться никогда не поздно, — запинаюсь на полуслове, потому что хочу признаться в чувствах, но боюсь, что слишком рано. А с другой стороны, почему рано? Это ведь мои чувства. Причем возникшие не вот прямо сейчас. Они зрели все это время, и я сейчас четко понимаю, что это любовь. Страшная, дикая и правильная.

— Я…

Не успеваю сказать, что люблю его. Он словно почувствовал и не позволил, накрыв губы жадным поцелуем и унося нас в общее безумие. Местами грубое и жесткое, а иногда нежное и легкое, как дуновение весеннего ветерка. Ночь выдалась долгой и сладкой. Сколько мы метались по постели лучше не считать. Приличия остались где-то позади, потому что я со своим мужчиной. С тем, с кем хочу прожить всю оставшуюся жизнь.