Книга Зять. Есть за что взять, страница 31 – Алина Вишневская

— Куда?

— Увидишь.

Мы ехали через весь город. Я смотрела в окно и молчала. На душе было странно — не грустно, но и не радостно. Скорее пусто. Как после долгой болезни, когда температура спала, но сил ещё нет.

Машина остановилась у старого пятиэтажного дома на окраине.

— Что мы здесь делаем? — спросила я.

— Смотрим квартиру.

— Чью?

— Нашу.

Я уставилась на него.

— Артём, у нас нет денег на квартиру. Мы еле аренду тянем.

— А это не аренда. Я её купил.

— Что?!

Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Продал «Волгу». И ещё занял у Сергеича. Добавил свои сбережения. Квартира маленькая, однушка, но своя. Без ипотеки. Без долгов. Просто наша.

Я открыла рот. Закрыла. Слёзы потекли по щекам.

— Ты сумасшедший.

— Знаю. Пойдём.

Квартира была на третьем этаже. Светлая, хоть и крошечная. Кухня — четыре метра, комната — шестнадцать. Но там были новые обои, чистый пол и окно во двор с берёзой.

— Здесь будет детская зона, — Артём показал на угол. — Кроватка, пеленальный столик. А здесь — наш диван. Раскладной. Я уже присмотрел.

Я стояла посреди пустой комнаты и плакала.

— Это наше? Правда наше?

— Правда. Вот ключи.

Он вложил мне в ладонь связку. Тёплую от его рук. Я прижала ключи к груди.

— Я не знаю, что сказать.

— Скажи «да».

— Что?

Он опустился на одно колено.

— Вероника Андреевна Соболева, — он улыбнулся. — Скоро уже не Соболева. Ты выйдешь за меня?

Я замерла. Он стоял на колене посреди пустой квартиры — молодой, дерзкий, в промасленной футболке, с мозолями на ладонях. И смотрел на меня так, будто я королева.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я хочу, чтобы у нашего ребёнка была настоящая семья. И чтобы ты была моей женой. Не тайной любовницей. Не сожительницей. Женой.

— Артём…

— Ты скажешь «да» или мне тут до вечера стоять? Колено уже болит.

Я рассмеялась сквозь слёзы.

— Да. Да, чёрт возьми. Да!

Он вскочил, подхватил меня на руки и закружил по пустой комнате. Я визжала и смеялась, а он целовал меня в губы, в щёки, в нос.

— Я люблю тебя, Вероника.

— И я тебя.

Мы переехали через неделю. Вещей было мало — две сумки, коробка с посудой, герань в горшке. Зато своё. Каждая мелочь была нашей. Мы купили диван, стол, две табуретки. Шторы я сшила сама — из дешёвого ситца в цветочек.

— У нас уютно, — сказал Артём в первый вечер.

— Очень.

— Ты счастлива?

— Да.

— Тогда я спокоен.

Ночью я лежала и слушала, как он дышит. Ровно, глубоко. Моя рука лежала на животе. Там, внутри, уже чувствовались лёгкие шевеления. Как пузырьки. Как маленькие крылья.

— Эй, — прошептала я. — Ты там? Это мама. У нас теперь есть дом.

И вдруг — толчок. Слабый, но отчётливый. Я замерла. Потом ещё один. Я схватила Артёма за плечо.

— Проснись! Скорее!

— Что? Что случилось? — он сел на кровати, сонный.

— Он толкается. Я чувствую. Дай руку.

Я прижала его ладонь к животу. Мы затаили дыхание. Прошла секунда. Другая. И — толчок.

— Боже, — прошептал Артём. — Это он.

— Или она.

— Он. Я чувствую — мужик. Привет, мелкий. Это папа. Ты там не хулигань.

Ребёнок толкнулся снова. Артём рассмеялся.

— Узнал. Точно мужик.

Я смеялась и плакала одновременно. Всё было правильно. Всё было так, как должно быть.

А потом наступило утро. И снова звонок.

— Вероника Андреевна? Это участковый Ковалёв. Вы не могли бы подъехать? Появились новые обстоятельства.