Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 89 – Надежда Тихомирова

У Дженни по спине пробежал холодок. Она знала, что через минуту на сцене окажется Каюн. Неужели она действительно так волнуется за нее? С чего бы беспокоиться о девчонке, с которой всего день как знакома? Даже если Каюн не подойдет… ну что ж – еще одна мечта будет разрушена, только и всего. Не в первый раз и уж точно не в последний. Замену для Дженни подберут в любом случае, это лишь вопрос времени. А понравится ей новая девушка или нет – какая разница? Дженни глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Через несколько секунд на сцене появилась Каюн в черном трико и белой тунике. Она вышла из-за кулис медленно и неуверенно, как будто при первой возможности собиралась убежать. Поклонившись, она с отчаянием взглянула в зал, словно пытаясь рассмотреть тех, кто сидит в первом ряду. А может быть, она хотела найти глазами ее, Дженни? Дженни досадливо поморщилась: не такое первое впечатление должна была произвести восходящая звезда «Ангелов». Но ведь это всего лишь начало…

Звукооператор включил трек, под который должны были танцевать все кандидатки: таковы были условия конкурса. Это соответствовало правилам, но Дженни трек не понравился. В нем было мало ритма, что могло помешать Каюн показать свою прекрасную пластичность.

Члены жюри устремили глаза на сцену. Каюн вытянулась в струнку, приняв исходное положение, и начала танцевать, копируя движения «ангелов» из последнего альбома. Она красиво и очень хорошо для начинающей двигалась, заполняя все доступное пространство. Дженни выдохнула: такой уровень выступления вполне мог удовлетворить жюри. Дженни смущали только растерянные и нерешительные взгляды, которые Каюн бросала в зрительный зал. На первом ряду зашептались: похоже, кто-то из жюри тоже обратил на это внимание.

К Дженни повернулся господин Кан и спросил одними губами:

— Это твоя девочка? Что у нее с лицом?

Дженни как можно увереннее улыбнулась ему и шепотом ответила:

— Каюн просто переволновалась, сейчас придет в себя. Как вам ее выступление, господин Кан?

Агент неопределенно пожал плечами, и Дженни это не понравилось: нервы Каюн могли испортить все впечатление от танца. Нужно срочно что-то предпринять… но что?

Внезапно Дженни озарило. Она резко зааплодировала и поднялась с места.

— Отлично, Каюн! Но я бы хотела, чтобы ты станцевала Do dare to catch me – она получается у тебя лучше всего!

Заместитель директора Юн и господин Кан в изумлении обернулись на Дженни. Выражение лица Кана сразу сменилось на предостерегающее: «Осторожнее, я понимаю, что ты сейчас делаешь!» Юн же, с любопытством взглянув на Дженни, снова повернулся к сцене. Затем с улыбкой кивнул Каюн, мол, давай, продолжай.

Звукооператор включил новый трек. Даже со второго ряда Дженни заметила, как лицо Каюн залилось румянцем и озарилось улыбкой: ведь эта песня Каюн ужасно нравилась. Во время их встречи она даже показывала Дженни видео, в котором танцевала под нее. Движения Каюн сразу стали энергичными и чувственными. Когда она наклонялась к залу, Дженни казалось, что танцовщица может дотянуться до них всех: ее энергия била через край.

В середине танца Каюн закрыла глаза. И сразу не стало придирчивых глаз жюри, слепящего света рампы и обрыва под сценой. Существовали только она и ее мир, в котором она светила по-настоящему яркой звездой. Вот теперь это выглядело и правда впечатляюще!