Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 80 – Надежда Тихомирова

— Ну, скажи хотя бы, зачем ты впутал в это Кенни.

На лице Тэхёна отразилось удивление. Дженни хотела сказать ему, что все уже знает, притворяться нет смысла, но поняла, что его реакция искренняя.

— При чем тут Кенни?

— Эй, хватит! Я заметила сегодня вашу игру в гляделки. Если не она, то кто тебя надоумил?

Дженни вдруг явно увидела, что он не мог придумать такое сам.

— Джису, – без единой паузы и как будто откуда-то сверху донеслось до Дженни. – Это она мне предложила.

Реальность с головокружительной быстротой завертелась у Дженни перед глазами. Как это может быть правдой? Как в этой мерзкой истории может быть замешана Джису? В какой момент это вообще произошло?!

Однажды, когда Дженни, маленькая, сломала руку и ее привезли в больницу, медсестра попросила ее оценить свою боль в баллах – сколько баллов из десяти? Она сказала тогда, что девять, хотя ей было очень больно. Ей просто не хотелось, чтобы чужая тетя слишком жалостливо смотрела на нее.

Оказалось, что десять баллов приберегались для сегодняшнего случая. До Дженни медленно доходил смысл сказанного Тэхёном, и с каждой секундой ей становилось все хуже. Это не может быть Джису. Тэхён зачем-то сейчас ей врет.

«Этого просто не может быть».

Дженни казалось, что она произнесла эту фразу про себя, однако Тэхён вдруг растерянно взглянул на нее. Похоже, она все-таки сказала все вслух.

— Я думал, ты догадывалась. Наверное, не стал бы сейчас тебе говорить…

У Дженни шумело в ушах так, как будто рядом пролетал реактивный самолет.

Эпизод 28. Настоящая звезда.

Каюн отлично освоилась в новой роли певицы. Поначалу ей казалось, что на то, чтобы свободно чувствовать себя на сцене, уйдут годы, но уже спустя пару недель она начала ощущать легкость и удовольствие во время выступлений. Вот если бы еще брать уроки танцев и вокала… Тогда она сможет выступать намного лучше.

Размышляя о том, где бы найти денег на обучение, Каюн натянула обтягивающее серебристое платье – с новой зарплаты она смогла купить себе одежду на распродаже. Нанесла легкий мейк и обязательные для вечернего макияжа черные стрелки. Посмотрелась в зеркало и потянулась, как кошка: в таком виде она ужасно себе нравилась.

В кафе Каюн вошла около восьми вечера. Переоделась в комнате для персонала и поднялась на сцену, чтобы подключить к колонке сегодняшний плейлист. Затем подошла к микрофону и оглядела зал. Восемь тридцать – слишком рано для посетителей: только два столика были заняты. За одним из них болтали две подружки, не обращая на певицу никакого внимания, а из-за второго за Каюн внимательно наблюдал Джунхо. Заметив ее взгляд, он улыбнулся и приветственно кивнул.

Краска бросилась Каюн в лицо, руки предательски задрожали: этот парень приходил смотреть на нее каждый день, но после того, как она отказалась пообщаться с ним, перестал ее донимать… как жаль. Каюн уже жалела о своем поступке… Она вставила микрофон обратно в держатель и включила на телефоне минусовку, стараясь не думать о парне с пирсингом в ухе, сидящем за столиком.

Во время перерыва Каюн спустилась со сцены, собираясь проскользнуть в комнату для персонала. Но неожиданно для себя обернулась проверить, не ушел ли еще Джунхо. Перехватив ее взгляд, тот встал и быстрыми шагами подошел к ней.