Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 76 – Надежда Тихомирова

Под очередной взрыв аплодисментов «ангелы» начали спускаться по ступеням в зал. Дженни взглянула прямо перед собой – и вдруг столкнулась взглядом с Тэхёном. Она узнала его, несмотря на кепку, надвинутую на самые глаза, которая делала Тэхёна практически невидимкой. Своими выразительными карими глазами он смотрел не на нее, а чуть левее, и Дженни, проследив за его взглядом, поймала ответный от Кенни – смелый и кокетливый.

«Что, черт возьми, здесь происходит?!»

Перед тем как занять свое место, Дженни снова обернулась и помахала рукой. Кенни уселась рядом с Тэхёном и, заслонив рот ладонью, что-то зашептала ему на ухо. Сердце у Дженни болезненно сжалось: Тэхён не брал трубку всю неделю, что она названивала ему без остановки, и пришел на награждение, чтобы увидеть… кого?!

В голове у Дженни все перемешалось: Кенни без зазрения совести болтает с ее бойфрендом… тем самым, который так подло предал ее подругу!

Краем глаза она заметила, что была не единственной, кто обратил внимание на Тэхёна: кажется, некоторые фанатки тоже узнали ее бывшего. По рядам прошел шепоток: «Эй, неужели это реально Тэхён? Он думал, мы не узнаем его? Как он посмел явиться сюда после всего?!»

У Дженни страшно заболела голова. Сосредоточиться было трудно, а еще нужно было отсидеть часа два. Она механически улыбалась, когда на нее наезжала камера, и хлопала, когда хлопали все. Когда спустя десять минут она снова обернулась, Тэхёна на месте уже не было – видимо, он поспешил ретироваться, услышав недовольный ропот фанатов… Правильно сделал, ожесточенно подумала Дженни. И зачем вообще явился сюда!

Внутри у нее все разрывалось от пронизывающего чувства несправедливости.

Эпизод 27. Каюн + Джунхо

Одиночество. Она будет обречена на него, если ей не удастся вспомнить хоть кого-нибудь из своей прошлой жизни. Эта мысль грызла Каюн изнутри.

Доктор Чхве говорил, что она обязательно всё вспомнит, что иначе просто не может быть… А еще эти мучающие ее голоса, которые звали ее куда-то, откуда она пришла… Ведь случаи непрошедшей амнезии наверняка были – просто ни один врач не станет рассказывать о них своим пациентам. Даже если этот случай всего один на миллион, все же есть ничтожная вероятность, что именно она, Каюн, станет его заложницей… И что же ей тогда делать?

Сегодня вечером к Каюн подошел менеджер кафе господин Вон. Заглянув ей в глаза, он вкрадчиво уточнил, не желает ли она сегодня спеть для гостей. Каюн опешила, не зная, что ответить. Оказалось, что Вон слышал, как она пела в подсобке, и голос новой хостесс ему понравился.

«Я и правда хорошо пою. Мне даже кажется, что голос у меня поставленный, – если бы я только могла вспомнить откуда…»

Она неуверенно пожала плечами.

— Понимаешь, Каюн, наша певица, госпожа Гё, приболела… А сегодня пятница – самое неподходящее время…

Господин Вон любил начинать издалека, и нужно было терпение, чтобы понять, к чему он клонит. Но в этот раз Каюн сразу обо всем догадалась. Ее обдало жаром, и в горле смешно защекотало. Она тут же представила себя на сцене в длинном обтягивающем платье, как у госпожи Гё, с зажмуренными от удовольствия глазами, и внутренне отмахнулась.

— У меня вряд ли получится… Не уверена, что достаточно хорошо пою…

Но господину Вону почему-то показалось, что он получил согласие. Он с довольным видом хлопнул в ладоши и доверительно сообщил: