Книга Разбуди меня в Сеуле, страница 53 – Надежда Тихомирова

Ее серьезно трясло. Катетер в забинтованной правой кисти дергался, как под током. Дженни нужно было связаться с Тэхёном. Она должна была хотя бы понять, за что он так с ней поступил!

Дженни не успела набрать номер бойфренда: позвонил господин Кан. Его голос звучал глухо, как будто у него украли всю энергию.

— Ты все, конечно, видела, Дженни… Не буду тебе рассказывать, что все это для нас значит…

Дженни молчала. Не почувствовав ее сопротивления, агент заговорил более деловито:

— Это не может не иметь последствий, ты сама понимаешь.

Дженни вдруг почувствовала, как в нос ударил запах лекарств. Конечно, она же в больнице, здесь не может не пахнуть лекарствами… Живот скрутило, к горлу подступила тошнота. Сделав над собой неимоверное усилие, Дженни, наконец, подала голос:

— Я понимаю, господин Кан. Это ужасно, и я пока не знаю, что с этим делать.

Кан недовольно зашуршал из трубки:

— Ты еще не поняла, что с этим уже ничего нельзя поделать, дорогая? Нам необходимо будет созвать пресс-конференцию – тебе придется выступить перед фанатами, извиниться за свое неподобающее поведение… но это просто формальности, это ничему не поможет…

Дженни сглотнула ком в горле и втянула ртом воздух, чтобы не дышать больничным запахом.

— Вы же согласитесь с тем, что на мне нет никакой вины, господин Кан? Это все ужасно, но я…

Голос Дженни звучал слабо и виновато, потому что именно так она себя и чувствовала: айдолы могли принадлежать только своим фанатам, но никак не самим себе. Отношения, тем более столь явно и вульгарно продемонстрированные, были абсолютно неприемлемы, и о том, чтобы с ними смирилось фанатское сообщество не могло быть и речи.

— Не соглашусь. – Ответ Кана прозвучал быстро и безапелляционно. – Надеюсь, ты не ждешь от меня обсуждения подробностей… – Дженни показалось, что он скривился: до того она стала ему противна. Уже несколько лет она не чувствовала себя такой слабой…

— Однако есть для тебя и хорошие новости! Теперь я не просто согласен, я требую, чтобы ты как можно скорее нашла себе замену! Я всеми руками «за» и надеюсь, что ты займешься поиском дублерши как можно быстрее, сразу, как только выйдешь из больницы… Как ты себя чувствуешь, кстати?

Дженни пропустила последний вопрос мимо ушей. В голове стоял звон: ей казалось, что голос Кана срывается на фальцет, что он близок к истерике.

После того как Кан наконец отключился, Дженни сразу же набрала Тэхёна. Сначала шли длинные гудки, потом они сорвались на короткие. Короткие. Короткие. Короткие.

Тэхён скинул звонок. Не хотел, не собирался разговаривать с ней. Он не будет ничего объяснять.

Дженни мутило. В голове плыл туман. Наверное, из-за лекарств, которые вливались в нее литрами через катетер. Она никогда не сможет понять, за что Тэхён с ней так поступил.

Полтора года назад, когда они праздновали сто дней отношений, Тэхён отвез Дженни в Канхву. Апрель был теплым. Только что распустившиеся малиновые цветки азалий усыпали всю гору Корёсан, которая, казалось, состояла из яркого бархатного ковра. Прохладный горный воздух, смешанный со сладким и душистым цветочным ароматом, будто бы поднимал путников в новое измерение, где не могло быть ничего плохого: ни бедности, ни зависти, ни предательства.

Тэхён и Дженни долго лезли на вершину в удобных трекинговых ботинках, а когда оказались наверху, в самой середине цветочной поляны, Тэхён достал маленькую бордовую коробочку. Ярко-красный эмалированный цветок на подвеске из последней коллекции Cartier. У Дженни в груди потеплело – он действительно заботился о ней. Она тогда подумала, что не ошиблась в своем выборе: Тэхён был тем же благородным пилотом, которого она встретила на награждении. Ему можно было доверять.