Книга Вера для мажора. Услышь меня, страница 24 – Ника Оболенская

Меня аж передергивает от такой перспективы.

Анастасия Романовна с непроницаемым лицом наблюдает, как я избавляюсь от катетера. Молча подает мне гемостатическую салфетку.

— Я бы на вашем месте дождалась Тимофея, — она все-таки не удерживается от совета.

Хорошо, что я не собираюсь ему следовать.

Я успеваю влезть в кеды, когда появляется встревоженная медсестра и начинает причитать:

— Ну что же вы делаете? Так неаккуратно вытащили иглу, синяк же будет.

Ой, меня это вообще мало волнует.

— Дайте хоть я вам перевяжу.

Деятельная медсестра быстро бинтует меня и испаряется.

Анастасия Романовна тоже собирается на выход.

— И все же, я считаю, вам не стоит отказываться от помощи Тимофея, Вера, — на прощанье произносит она.

— Помощь этого придурка? Скорее проклятие… — вырывается у меня горькое.

— Не думаю, что это оно. Хотя, как знать. Как знать.

— Забота об его удобстве тоже входит в ваши должностные обязанности? — хмыкаю.

Меня раздражает ее зацикленность на персоне белобрысого говнюка.

— Иногда. — Анастасия Романовна с легкой улыбкой элегантно заправляет прядь волос и, как из дробовика, расстреливает меня в упор: — В конце концов, этот придурок — мой внук.

Шта?!

Раздраженно отбиваю ногой ритм, пялясь на дверь ведьминской палаты.

Какого хуя я еще здесь?

Дверь приоткрывается, и Анастасия Романовна царственно выплывает в коридор.

— Здравствуй, Тимофей, — как всегда, первой напоминает мне о манерах.

— Здравствуйте, — отбиваю и добавляю с усмешкой, — бабушка.

Ожидаемо Анастасия Романовна морщится так, будто я на всю клинику крикнул слово «хуй».

Еще давным-давно она запретила называть ее бабой Настей, но я периодически не могу сдержаться от подъебонов.

— У тебя интересная знакомая, — бабушка дипломатично подбирает выражения.

Ага, «ебанутая» не в ее лексиконе.

— Вы хотели сказать: долбанутая на всю голову, — с коротким смешком кручу пальцем у виска. — Это так… недоразумение.

— И все же, кто она?

Кривлюсь:

— Долго рассказывать… Да и не хочется вас грузить всякой фигней.

— Из-за фигни, как ты изволил выразиться, малознакомых девушек не привозят в мою клинику… — Анастасия Романовна с дотошностью опытного следака раскладывает все по фактам, не позволяя увильнуть от расспросов. — … и не гоняют мой персонал так, будто здесь принимают персону королевских кровей, не меньше.

— Ну ба-а-а!.. — Раздраженно закатываю глаза. — Ну давайте без нотаций! Ваш сын уже порядком выдрочил меня…

— Не выражайся! — добавляет стали в голос. — Несносный мальчишка, сколько я тебя учила манерам?

— Простите, это нервное…

Ерошу волосы на затылке и жду короночку.

— Займись своими нервами, — с прохладцей язвит бабушка и добивает: — А в выходные приедешь ко мне и подробно расскажешь, как ты до такого докатился. Все с самого начала.

— Принято, — бурчу.

Ну вот, пиздюли от дорогой бабули скоро тоже подъедут.

Мягко взяв меня за подбородок, Анастасия Романовна крутит мою башку в разные стороны.

— Мда, украшение под стать бандиту. Это тоже долгая история?

Да как сказать.

В этот момент из палаты выскакивает всклокоченная Ведьма и замирает, пялясь на нас с Анастасией Романовной так, будто апокалипсис начался.

Бабушка озадаченно разглядывает надпись «не(в)ротик» на футболке Ведьмы.

В ответ та густо краснеет.