Книга Кумир на мою голову, страница 8 – Марина Сергеева

— Тогда спойте "Девушка заката", — вижу, как он вновь собирается мне отказать, а потому сразу добавляю: — Иначе её спою я. Но если я начну петь, у нас обоих завянут уши.

Взяв несколько мгновений на обдумывание подобной перспективы, шатен всё же не рискует весь оставшийся путь слушать мой отвратительный (и не совсем трезвый) вокал, а потому сдаётся.

— Ладно.

Радостно заёрзав на своём месте, я тут же тянусь к магнитоле и, подключив свой телефон, включаю нужный хит. Уменьшаю громкость, чтобы была слышна лишь мелодия, звучащая в такт, а затем поворачиваюсь всем телом к Дмитрию. Во все глаза уставляюсь на его профиль, в ожидании начала мини-концерта, устроенного специально для меня одной.

Наконец-то начинает напевать один из самых своих известных хитов периода нулевых годов. Одна из тех его песен, что пришлась в ту пору по душе и взрослому поколению, и молодому в качестве хита всех летних дискотек. На тот период, будучи совсем молодым, он пел куда более дерзкие песни жанра рок и тому подобное, однако временная смена музыкального агентства тогда таким образом дала о себе знать.

Поёт сначала негромко и как-то нехотя, но ближе к припеву голос его становится более расслабленным и даже весёлым.

Меня же слова и мелодия песни мгновенно уносят куда-то в доброе, далёкое прошлое.

Одними губами подпеваю, чтобы не портить этот прекрасный момент, а сама с наслаждением прикрываю глаза и прижимаю букет цветов ближе к своей груди. Ветер ненавязчиво треплет мои распущенные волосы через открытое окно, а тепло летнего вечера полностью обволакивает тело, укутывая в своих объятиях и даря такое умиротворение, какого я не испытывала уже очень и очень давно. Ну а божественный, ничуть не утративший своей силы и ставший за последние годы более глубоким голос Жданова лишь дополняет всю прелесть и сказочность этого вечера.

Когда песня завершается и Дмитрий тоже замолкает, я недовольно приоткрываю веки. Спрашиваю с надеждой в голосе:

— А можно ещё какую-нибудь одну?

— Александра, не наглей, — только и доносится мне в ответ.

Приоткрываю глаза и сонно моргаю, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте салона. Вдруг включается лампочка, даря достаточно хороший источник света, и только после этого я понимаю, что мы остановились.

Вынимаю из ушей наушники, выглядываю в окно и вижу автозаправку, затем подношу свой телефон к лицу и смотрю на время. Зеваю, прикрыв рот ладонью.

Только три часа ночи, а ехать нам ещё около двух.

Слышу приглушённые голоса с передних сидений, после чего со своего места поднимается Дмитрий Николаевич и выходит на улицу. Кроме водителя, больше никто не нашёл в себе сил составить ему компанию. Почти все в нашем автобусе сейчас мирно спят в той или иной позе сидя, а вот я, как бы ни старалась, так и не смогла уснуть достаточно крепко. Дремала — да, но поспать не удалось даже пару часов, хотя выехали в путь мы в девять вечера. Слава богу, осталась малая часть дороги.

Подняв руки, потягиваюсь всем телом, разминая затёкшие мышцы, и едва ли не стону от удовольствия.

— Сань, чего не спишь? — вдруг оборачивается сидящий на два ряда вперёд Максим Ермаков — один из особо приближённых к Дмитрию музыкантов. Высокий, тоже вполне симпатичный и любит пошутить.

Не могу сдержать лёгкой улыбки при виде забавной маски для сна, в данный момент находящейся на его лбу.