Книга Кумир на мою голову, страница 70 – Марина Сергеева

Не поворачивая головы, слышу, как дверь закрывается, после чего мы вновь остаемся наедине.

Спрятав лицо в ладонях, пытаюсь восстановить дыхание и успокоить чрезмерно быстро бьющееся сердце. В голове постепенно начинают зарождаться тревожные мысли касаемо моего неподобающего поведения. Но не успеваю я полностью погрузиться в процесс самобичевания, как спиной чувствую знакомое тепло и ту непередаваемую словами энергетику, от которой сходит с ума немалое количество женщин нашей страны.

Притянув меня к своей, точно так же тяжело вздымающейся груди, Дима убирает мои руки от лица и опускает их вниз, после чего обнимает со спины и зарывается носом в мои волосы. Шумно втягивает воздух, а после трется своей щекой о мою, вновь заставляя меня медленно начать погружаться в то сладкое безумие от нежности и чуткой ласки этих прикосновений.

— После концерта поговорим, хорошо? — просто киваю, не в силах ответить что-нибудь вразумительное. — И если Мишка станет что-то говорить, скажи, что я сам вызвал тебя на работу. А лучше вообще ничего ему не объясняй, я разберусь.

Оставив напоследок на моей шее горячий, порывистый и одновременно с этим томный поцелуй, он нехотя отстраняется и тянет меня за руку в сторону выхода.

— Идем, я хочу, чтобы ты была как можно ближе ко мне в течение всего выступления.

Оборачивается через плечо и дарит уже серьезный, собранный взгляд, сумев в невероятно короткие сроки взять под контроль свои эмоции.

Я же так не могу, поэтому удрученно плетусь позади, почти со слезами на глазах отпустив его ладонь, стоило нам только выйти в коридор.

Идем по неизвестному направлению, минуя немалое количество настолько же незнакомых мне людей, после чего добираемся до некоторой части нашей команды, состоящей из Максима, Егора, Горшкова и того парня, что ворвался в гримерку пару минут назад. Последние двое о чем-то между собой разговаривают, стоя в стороне от остальных.

Кто этот Антон вообще такой?

Завидев меня, Макс и Михаил удивленно распахивают глаза. Но если один глядит с легкой радостью, то вот второй... Несложно догадаться, что кое-кто не рад моему появлению тут, но отчего-то ничего по этому поводу не говорит вслух.

Задержав на мне взгляд лишь на несколько секунд, Горшков отворачивается. Я же так и мнусь неуверенно, стоя за спиной Жданова. Сам он, внимательно всех оглядев, принимается раздавать последние указания ребятам. Берет в руки микрофон. Коротко выглядывает в зал, откуда слышны голоса людей, ожидающих с нетерпением своего кумира.

— Привет, — подходит ко мне тот самый незнакомец, немного при этом испугав.

Смотрю на него, пытаясь понять, мог ли он догадаться о том, что случилось в гримерной между мной и Дмитрием. Но как бы ни вглядывалась в его ненавязчиво улыбающееся лицо, не могу этого определить наверняка. Выглядит он вполне дружелюбно и без малейшей тени подозрения в серых глазах.

Внезапно отмечаю еле уловимое, но вполне заметное внешнее сходство этого молодого человека с нашей звездой. Брюнет, светлые, почти голубые глаза, даже роста они почти одного, разве что с разницей в пару сантиметров.

— Здравствуй, — кое-как выдавливаю из себя, не зная куда деть руки, что так и норовят пройтись по тем местам, которых не так давно жадно касался Жданов. И которые до сих пор отчетливо помнят его ладони.