Книга Кумир на мою голову, страница 48 – Марина Сергеева

— Дима, где ты? И где Александра твоя? Я же говорил тебе быть на месте в восемь утра. А уже девять почти! Калинина так и подавно должна была приехать заранее.

Не собираясь портить себе столь приятное утро разборками с директором, хоть и прекрасно знает, что они действительно нещадно опаздывают, мужчина быстро и резко отвечает:

— Мы скоро будем.

И, не дав тому возможности что-либо возразить, кладёт трубку.

Потом же, поддавшись внутреннему порыву сердца, наклоняется и целует девушку в лоб, заботливо заправив пряди распущенных волос за ушко.

Больше всего на свете сейчас желает остаться лежать вот так вместе с ней на этом тесном диване, ощущая уже почти что родное тепло её тела, однако необходимо всё-таки вернуться в суровую жизнь.

Улыбается слегка, когда Саша начинает шевелиться и недовольно сопеть, явно не желая просыпаться.

Снова приблизившись к ней, тихонько шепчет:

— Солнце моё, пора вставать.

Ещё не до конца проснувшись, по большей части все еще пребывая во власти Морфея, снится мне, будто бы я нежусь в тёплых и самых уютных на свете объятиях. В объятиях своего начальника. И просыпаться от такого сна совершенно не хочется.

Чувствую его сильные руки, обнимающие меня, чувствую невесомый поцелуй на лбу и ласковый шёпот мне на ухо. Затем лёгкое поглаживание по волосам, отчего всё-таки приходится невольно пошевелиться, ощущая странную тесноту с двух сторон.

Странно, моя кровать ведь достаточно свободная для того, чтобы там уместилось как минимум человека три... И всё же, несмотря на подобные тревожные мысли, пробравшиеся в мою голову, я не слишком тороплюсь открывать глаза, никак не желая отпускать от себя столь прекрасный сон, происходящий словно бы наяву.

Нет, мне, чего уж скрывать, часто снятся сны с непосредственным участием Дмитрия Николаевича, однако, чтобы настолько всё реалистичным казалось — впервые. Так по-настоящему тепло и уютно.

Невольно подаюсь ближе к источнику этого тепла, намереваясь вновь погрузиться в глубокий сон, но вдруг слышу тихий смешок у самого уха, коснувшийся моих волос. Настораживаюсь уже сильнее, медленно приоткрываю веки и первым, что я вижу, оказывается нежный взгляд до боли знакомых голубых глаз. Любимых мною глаз. И только тогда до меня постепенно доходит осознание того, что всё это не сон.

Я действительно проснулась в объятиях Жданова и прямо сейчас глупо хлопаю ресницами, не в силах поверить в реальность происходящего.

Лихорадочно начинаю вспоминать события, случившиеся накануне, и всё встаёт на свои места. Щёки вмиг опаляет румянец, а сама я опускаю глаза, утыкаясь ими в мужскую грудь, облаченную в футболку. Разряд тока пробегает по всему телу от ещё более острого ощущения того, насколько близко я лежу к мужчине и насколько тесно он прижимает меня к себе, продолжая поглаживать рукой мои волосы.

И если не брать во внимание затопившие меня неловкость и смущение от всей этой ситуации, то больше всего хочется одного. Просто взять и подвинуться к нему вновь, обнять в ответ, забыв о всех словах, которые я вчера сказала, тем самым не давая нам обоим совершить непоправимый поступок.

На короткую долю секунды действительно жалею о том, что вчерашним вечером мой разум оказался громче стука влюбленного сердца, но в конце концов я понимаю, что поступила правильно. Познакомились бы мы при других обстоятельствах и в другое время, ни за что бы не упустила шанс впустить в свою жизнь такого мужчину, но... Имеем то, что имеем.