Книга Предатель. Собрать себя по частям, страница 34 – Алиса Марсо

Такой простой вопрос Максима отрезвил, открыл глаза. Но больно все равно. Не потому, что люблю, а потому что предал. Обесценил меня, как человека, как женщину, как свою жену.

— Лиза!? — напомнил о себе Максим.

— Нет, не люблю, — сказала, и внутри что-то оборвалось, словно вскрылся нарыв и стал меньше болеть.

— Он что-то еще сделал, кроме как подсыпал снотворное? — снова спокойный, тихий тон.

Нет, я не могу сказать Максиму про видео. Стыдно. И что он сделает? Разберусь сама.

— Лиза, я могу помочь, защитить.

Как бы я хотела сейчас видеть его глаза. В них наверняка столько же нежности, как и в голосе. Для женской раненой души такие слова — мед. Хочется утонуть в этой ласке и заботе. Но он не мой мужчина.

— Зачем ты пришел, Максим?

— Я не могу слышать, как ты плачешь, — тихий голос хлестнул словно плетка.

— Раздражает? — всхлипнула я.

— Рвет душу, — двойной удар.

Я замерла, не отводя глаз от силуэта за стеклом. Рыдания застряли в горле вместе со словами.

Максим встал, двери кабинки медленно разъехались и он, как был в одежде, зашел вовнутрь. Я сильнее прижала к себе колени и не смела поднять глаза. Я была обескуражена. Он только, что признался, что я ему нравлюсь. Рядом с ним я тоже чувствовала волнительное притяжение, он слишком привлекателен, чтобы сердце не билось сильнее. Но я старалась отгонять бесстыжие мысли, я все-таки замужем. И до недавнего времени была счастлива. Но черт! Я не думала, что влечение взаимное.

Как же стыдно. Два дня я предстаю перед ним в невыгодном свете. То мокрая и пьяная, то отравленная и в истерике. Еще и мои семейные проблемы, в которых он, не желая того, участвует.

Я закрыла лицо руками.

Максим сел, облокотился о стену и, передвинув меня ближе, прижал к своей груди.

Его футболка моментально намокла и облепила смуглое, подтянутое тело. Я ощутила спиной твердые мышцы груди, а на руках, что обнимали мое хрупкое тело, выступили вены.

Больше не хотелось плакать, не хотелось впадать в депрессию и мучить себя воспоминаниями о неудавшемся браке. Хотелось расслабиться в руках этого уверенного в себе мужчины, покориться, пусть и на короткое время, отдать свои мысли.

Я откинулась назад, положила на широкое плечо голову и в наслаждении прикрыла глаза.

Теплые струи воды продолжали бежать на пол, наполняя кабинку обволакивающим паром. Редкие капли попадали на грудь и лицо, но лишь придавали остроту контраста температур, нежели неприятные ощущения.

Максим был напряжен, его дыхание участилось, он сидел неподвижно, словно боялся спугнуть момент.

От легких поглаживаний длинных пальцев по моей разгоряченной коже побежали мурашки, расслабленная поза открыла обзору мою грудь, соски сжались и стали каменными. Я сильнее откинула голову, подставляя нежным пальцам шею. Максим замер, затем невесомо, снизу вверх прошелся по руке, медленно обрисовал контур ключицы, закончив ласку на шее.

— Я убью его за это, — тихо прорычал мужчина на ухо. — Он ответит за эти синяки.

Он коснулся губами шеи, нежно поцеловал каждую отметку, оставленную пальцами моего мужа, кончиком языка обвел синеватые пятна. Горячие ладони легли на мою грудь и несильно сжали. Его руки хотели большего, но ждали разрешения. Внизу живота заныло, и я еле слышно застонала.

Да гори оно все ярким пламенем. Хочу чувствовать себя желанной и нужной.