Книга Папа: миссия (не)выполнима, страница 56 – Алиса Марсо

Такая себе внутренняя компенсация внешнего, чтобы справиться с ситуацией и своими эмоциями.

Слезы на глазах наворачиваются, дико больно за мальчишку. Вроде как и родители по-другому поступить не могли, когда принимали решение развестись, но и их поступки ударили по ребенку.

А возможно, нужно просто перестать ссориться, делить сына, да хотя бы поговорить, объяснить неопытному разуму, почему люди расходятся, и что от этого его никто любить меньше не станет.

Но у меня по-прежнему нет права голоса, а Захару про коробочку я говорить не буду. Уверена, это секрет Ильи, и если он узнает, что я разболтала, то перестанет мне доверять и быть со мной откровенным. А у нас, как мне видится, контакт налаживается.

А так я смогу держать руку на пульсе и, может, каким-то словом или советом помочь ребенку.

Сижу так какое-то время и тоже начинаю дремать, но дергаюсь от внезапного звонка на телефон Ильи.

Парень тоже испуганно подрывается, озирается, а потом понимает, что это звонит его мобильный, берет и смотрит на экран.

— Это мама, — говорит мне и принимает звонок.

Ну, хоть за сутки соизволила позвонить сыну, узнать, как его самочувствие.

— Привет, ма… Да, все хорошо… Нет, не горячий… Горло немного… Полощу… Папы нет… Платон спит… С Таней.

И тут зависает долгая пауза, что даже ребенок выглядит растерянно.

— Алло, мам? А у тебя как дела…? Ничем не занимаемся… Так, кушали оладьи… Да, Таня приготовила… Играли, мультики смотрели. А еще мне звонил один номер, но Таня с ними разобралась. Они тебя искали. Ты еще кредит взяла?

И тут Илья протягивает трубку мне. Серьезно? Уверена, мне сейчас не спасибо говорить будут.

— Да! — говорю громко, без тени робости.

— Слушай меня внимательно, подстилка моего мужа. Умыла руки от моего ребенка, чтобы я больше не слышала, что ты находишься рядом с ним. Его проблемы решать не тебе. Кто тебе вообще разрешил брать трубку и кому-то что-то отвечать по его телефону? Еще раз узнаю, что ты ошиваешься рядом с Ильей, повыдираю тебе все патлы.

Я говорила, что я вспыльчивая? Вот и сейчас от слов этой стервы плотная шторка в момент опускается на здравый рассудок, перед глазами стелется пелена, в ушах долбит пульс, а в голове уже рисуется, как больно я даю этой дамочке сдачу.

Перед лицом маячит обеспокоенный Илья, он хмурится, старается делать вид, что ничего не происходит, но малый все прекрасно понимает, даже в свои шесть лет.

На силе воле молчу, не только стискиваю челюсть, но и зубами прикусываю язык. Считаю до десяти. Не помогает. Монотонно считаю дальше, и когда чувствую, что вполне могу держать марку доброй и порядочной, четко и достаточно громко отвечаю:

— Илюша у тебя умница, прекрасно отличает белое от черного. Продолжай в том же духе. Спасибо.

Не дожидаюсь ответа, а просто отключаю вызов. Илья заметно выдыхает, он явно боялся скандала, чувствовал по голосу мамы, что она не в духе. А теперь смотрит на мое улыбающееся лицо и плечи расслабляет.

Кажется, кто-то объявил мне войну. Не страшно, Вита сама себя закопает, мне особо и делать по отношению к ней ничего не надо. А стратегия ведения боя простая: месть всегда подается холодной. А ждать я умею.

— Что мама сказала? — спрашивает парень, пытаясь еще раз себя убедить, что все в порядке.